Вы верите в чудеса? Я нет, потому что моя жизнь совсем не похожа на сказку. И самое страшное в этой жизни — это приговор врачей. Я никогда не стану мамой… Надо как-то жить дальше, но я пока не знаю как. И мне не приходит в голову ничего лучшего, как пойти в ресторан и напиться с новым знакомым, который сегодня буквально вытащил меня из-под колес автомобиля… *** — Девушка, вам нехорошо? Может, могу чем‑то помочь? — участливо спрашивает молодой человек с обворожительной белозубой улыбкой. Его...
Чё я нашла-а-а... "... остолбенели мои ушки, услышав, как инквизитор оправдывает преступника." Вот теперь сижу, пытаюсь представить, как выглядят ушки в состоянии остолбенения. Фантазия отказывает.
В одном кружевном белье я рухнула в портал.
И куда? Прямо в объятия Черного дракона, принимающего ванну!
Я не верю, что он не сдаст меня инквизиции.
А он не верит, что я… хм… не посягала на его честь!
Но я не виновата! Он сам во… воодушевился, познакомившись с кружевными стрингами!
Здесь таких пока не носят?
Оу! Так это же отлично!
Подскажите-ка, где я могу открыть ателье, специализирующееся на эпатажном белье, мм?
Однотомник. Читается вне цикла.
Гг-ня говорит, что ей 31 год, сестра моложе ее на 5 лет. У меня (с проверкой решала !) получилось, что сестре 26. А та самая сестра радостно заявляет, мол, мне всего 23...
— Ориентировочный срок?
— Восемь недель.
— Контактные данные супруга?
— Я не замужем.
— Отца ребенка?
Отрицательно качаю головой.
Дело в том, что отца нет. Нет, физически он, конечно, имеется — только мы расстались, и о беременности он не знает.
Надеюсь, что никогда и не узнает.
Это тайна, которая может стоить мне всего.
– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...