Хуго и так не собирался рвать её на части ради собственного эго или желания владеть этой женщиной единолично.
Он принимал её целиком, со всеми её связями, со всеми её выборами, как принимают неизбежное, как принимают часть своего мира и своей сущности.
– А я, значит, соответствую. И чем же? – иронично выгнул бровь Киран.
– Умением любить. Прости, но все твои предки были эгоистами, включая отца.
Скажи, что он сделал для Лирасы?
Без спроса выдернул из привычного окружения и притащил в свой замок, практически заперев в четырёх стенах, потому что боится, как бы кто ей не навредил?
Так себе забота, ты не находишь?
Почему-то никому не пришло в голову поставить свою женщину на одну ступень с собой, все предпочли спрятать её за спину.
Ты первый заявил о намерении сделать Хелену полноправной княгиней, а не просто приложением к тебе.
– Кстати, на кой черт вся эта морока с выбором? – Оживилась Ежова. – Могли бы просто заставить выйти замуж за первого встречного. Разве нет?
– Нет. – Отрезала богиня. – Эти мужики должны научиться предоставлять выбор, а не принуждать женщин к тому, чего те не хотят.
Лий подтолкнул нерешительного врачевателя в спину и кивнул на мою пострадавшую ногу.
– В-вы позволите? – Дрожащим голосом спросил лекарь.
Послушно сняла сапожок, закатала штанину защитного цвета, оголяя опухшую лодыжку, и стащила носок. Тут же раздался громкий стук, и я перевела взгляд на бесчувственное тело Кау, растянувшееся рядом со мной. Не поняла? Принюхалась, вроде бы ноги не пахнут. По крайней мере, такого запаха пота, чтобы вырубить им человека, от моих ног не исходит.