Книги Борис Екимов
Мемуарная повесть о любимом доме в поселке на донском берегу, о семье, его населявшей, о родных и близких.
Хотелось бы найти и в Калаче-на-Дону местечко, где можно высказать без стеснения и страха всё, что накипело, да так, чтобы люди услышали.
Нереализованный замысел рассказа по житейскому случаю, совпавшему с сюжетом повести Распутина «Деньги для Марии».
«…Этот проклятый вирус никуда не делся. Он все лето косил и косил людей. А в августе пришла его «вторая волна», которая оказалась хуже первой. Седьмой месяц жили в этой напасти. И все вокруг в людской жизни менялось и ломалось, неожиданно.
Но главное, повторяли: из дома не выходить. Особенно старым людям. В радость ли — такие прогулки. Бредешь словно в чужом городе, полупустом. Не люди, а маски вокруг: белые, синие, черные… И чужие глаза — настороже».
В конце зимы пришла из поселка весть: умерла соседка, тетка Фрося. И вспомнилось автору, какой она была…
Хуторская соседка, одинокая тетка Клава, пустила к себе квартирантов — семью беженцев из горячей точки бывшего СССР.
У соседа автора прохудилась крыша гаража. И дыра в крыше стала вдруг проблемой, которую никак не решить… привычным способом.
Может ли сравниться вид из окна городской квартиры на набережной в центре Волгограда с прикосновением к живой природе Дона?
Документальный очерк о русской деревне на исходе XX века, которую накрывает уже третий за столетие вал разорения.
Документальный очерк о положении крестьян-фермеров и коллективных хозяйств в экономических условиях начала 2000-х годов и воздействии на сельское хозяйство новых финансовых механизмов.
Старуха умерла в январский метельный день, прожив на свете восемьдесят лет и три года, умерла легко, не болея. А вот с похоронами получилось неладно: на кладбище, заметенное снегом, не сумел пробиться ни один из местных тракторов. Пришлось оставить гроб там, где застряли: на окраине хутора, в тракторной тележке, в придорожном сугробе. Но похороны должны пройти по-людски!
Документальный очерк об этнодемографическом положении в сельской глубинке Волгоградской области по состоянию на 2003 год: крестьяне уезжают в город, на хуторах доживают старики, место казаков и русских заступают пришлые, беженцы, и вот уже «Светлый лог именуют Урус-Мартаном, а Камышинку — Камыш-аулом»…
Студент Илья Хабаров, сын местной миллионерши и брат будущего мэра областной столицы, пережил страшное потрясение: его похитили, затем по неизвестной причине выпустили. После этого и других тяжелых событий, свидетелем которых он стал, Илья переосмысляет жизнь, заново обдумывает, что самое важное, что нужно успеть сделать, потому что «предполагаем жить…»
Небольшой по нынешним меркам, но удививший автора случай с районным следователем по особо важным делам.
В знойный полдень на разморенном жарой хуторе вдруг объявился коробейник — энергичный юноша в галстуке, с полной сумкой «фирменной» домашней мелочовки: «Только сегодня, наша фирма, в честь юбилея…»
Из города в родной хутор наведался Вася Колун, молодой, да неустроенный мужик. Приехал сытым, приодетым — явно не бедовал. Как у него так вышло?
Прогуливаясь по Коктебелю, нельзя миновать набережную с ее невеликим «Монмартром». Здесь среди художников и торговцев автор углядел неуместную фигуру…
Документальный очерк о реальном положении дел в реформированном сельском хозяйстве в 2003 году на примере Волгоградской области.