Цитаты из книг
...не знаю, что может быть дороже, что еще может дарить бесконечную благодать и являться беспрестанным источником волнений и радостей, если не семья...
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Я не могу, как бы ни старался, контролировать людей, которые меня окружают. Важно, что я сам делаю по отношению к другим, как влияю на их жизни, какие решения они в связи с этим принимают.
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
На свете есть вещи, которые не нуждаются в том, чтобы их озвучивали, как и те, которые не стоит держать в себе.
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Меня даже не раздражают, а искренне поражают эти удивительные люди, которые всюду лезут со своими советами. Их поведение даже не наглость, а банальная человеческая глупость. Ведь это полная чушь — думать, что ты имеешь право чему-то учить незнакомых людей, особенно, когда об этом не просят.
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Если с человеком комфортно и спокойно, если он заботливый, если он надежный, если он тот самый, нет смысла следовать каким-то там дурацким правилам.
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Как выяснилось, у дружбы и любви есть свой срок давности.
У чего его нет, так это у чувства вины.
Евгения: Саша вернулся. Вышел досрочно. И теперь мой Мишка стал объектом его пристального внимания. Он проявляет настойчивость, задает вопросы. Я пытаюсь его избегать, он же так отчаянно нуждается в ком-то… Но я не должна с ним сближаться. Доверие – очень острый предмет. И однажды я им уже порезалась. Александр: Что может быть хуже, чем вернуться туда, где тебя никто не ждет? В моем случае – снова потерять свободу и вернуться туда, где я провел последние четыре года. Женька повзрослела, но...
Прямо как в том анекдоте: “Знаете этих мужиков, которые постоянно пытаются накормить и трахнуть, думая, что в жизни больше ничего и не надо? Знаете? А скиньте, пожалуйста, их контакты”.
— Белов, имей совесть! Я из-за тебя на работу опоздаю! — Еще пять минут… — Ты издеваешься! Подъем! Давай! Мне выходить через пятнадцать! Живее, Бело-ов! — Ночью ты не была такая фамильярная, Оля. Или как тебя лучше называть? Анжелика? Маркиза ангелов? — Перестань, не видишь, как мне стыдно? — Да все классно было. Ты чего?.. Еще увидимся? — Нет, Илья… Ни к чему это все. Тебе правда пора. — Что и завтраком не накормишь? — Не-а… Бывшие на завтрак не остаются… *** После встречи...
Незнание закона не освобождает от ответственности, даже если это закон другого государства.
В жизни подростка много проблем. Но все они тускнеют в сравнении с необходимостью завершать обучение в другой школе. Выпускной год в окружении незнакомых людей, постоянная борьба за место под солнцем, поиск новых подруг, которые так нужны школьнице. Но и это еще не всё. Новая школа к тому же ещё и американская. Семья Чесноковых переехала в Ньюпорт, оставив на Родине бабулю и не считаясь с мнением дочери, нужен ли им этот переезд. Но самым главным испытанием стал Ной Вудс. Обаятельный красавец,...
Это был высокий парень, лет на пять – шесть старше меня. Он был в одних лишь джинсах, которые непростительно низко сидели на талии. Пропорции его фигуры были чересчур идеальны. Сразу было понятно, что он не пренебрегает занятиями спортом. Кожа имела смуглый оттенок и казалась бронзовой, черные длинные волосы собраны в подобие пучка. Выразительный взгляд темно-карих глаз. Он что тоже индеец?
— Только наполовину, — ослепив белозубой улыбкой, проговорил парень.
Ты можешь променять учебу в престижном колледже на изучение технологий рыбоводства где-то недалеко от полярного круга. Ты можешь оставить родной город. Ты сумеешь спрятаться ото всех. Но удастся ли тебе убежать от самой себя? Получится ли снова доверять людям? Сможет ли самый северный штат Америки растопить лёд в твоей душе?
Уставившись на себя в зеркало, увидела там полупьяную блондинку в расстегнутом, болтающемся на плечах лифчике, с дурацким румянцем на щеках и растерянным взглядом. Ну же, Хьюстон! Не позволяй ему собой манипулировать! Ты сильная и независимая!
Приехать учиться в колледж чёрт знает на какой северной широте? И о чём я только думала? Ни о чём, а о ком. Шон – Трижды Бабник – Янг и та самая ночь год назад, после которой ему отшибло память и совесть, а мне — последние мозги. Но прежде все ледники этой глухомани превратятся в воду, чем я позволю ему ещё раз выставить себя наивной дурой!
Только какого Рузвельта я тогда приехала на Аляску?..