Цитаты из книг
— Алинчик?! Маяковский получился? — нагло лыбясь, уставился он на меня.
— При чем тут Маяковский? — я опешила.
— «Крошка сын к отцу пришел. И спросила кроха. «Две полоски хорошо?
Папе стало плохо!»
— Я сказал, делай аборт. Денег, так и быть, дам. Иначе проваливай на все четыре стороны. Мне лишние рты не нужны. И позорить себя не дам. Я уважаемый здесь человек, — отчим словно выплевывал слова, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. — Или топай к тому, кто тебя обрюхатил, пусть берет на содержание. — Дочка, без мужа стыдно рожать, — заискивающе поддакивает мать. — Послушай отца. — Какой отец? Который заставил тебя продать наше единственное жилье? И теперь мне вообще некуда идти? Или отец,...
- Ты мне не скажешь, почему все мужики такие козлы?- БУРАВЯ МЕНЯ ГЛАЗАМИ , ПРОРЫЧАЛА ОНА.
- Почему козлы?
- Потому что вам всем только одно и нужно!
Я не успел подумать, как ответ вылетел сам собой.
- Ну, наверное потому, что некоторые женщины только одно предлагают?
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Слишком многие люди тратят деньги, которые они трудом зарабатывали, на вещи, которые им не нужны, чтобы впечатлить людей , которые им не нравятся.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Вот из принципа не отдам ей холодильник для шуб, пусть их моль съест за лето, - Вяземский начал строить планы мести.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
А я вдруг вспомнила анекдот, в котором узнала себя. Курица убегает от петуха и думает: «А бегу я не слишком ли быстро?»
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
- Прохор Андреевич! Я так поняла, что вам доставляет удовольствие ставить меня в неловкое положение? Или вы вампир?
- Черт, надеялся, что не догадаетесь, - усмехнулся он.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Я домашняя девочка, выращенная на манной каше и классической литературе.
Ни в каких дворовых боях без правил я не участвовала и считала, что это признак человека, неотягощенного излишним интеллектом.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
- Не вижу противоречия! Ты со мной, и папа со мной! Консенсус!- выдала малышка
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Кажется, я сама не заметила, как перешагнула тонкую грань между наивной влюбленностью и глупой наивностью. Но отступать было поздно. Бабушка каленым железом выжгла во мне правила. И одно из них – это необходимость держать слово
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
В моей голове, хоть и гуманитарно устроенной, начали складываться два и два. Но пока что точной цифры не получалось. Как утопающий за соломинку, я цеплялась за свою любовь, за ласковые слова Захара, от которых во мне словно зажигались праздничные гирлянды.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Наполеоновский девиз мне в помощь – не знаешь, что делать, делай шаг вперед.
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...
Как говорится: «Я заберу свое, чье бы оно ни было!»
- Папа, пусть она будет жить у нас! – потребовала малявка, вцепившись в меня. - Лукерья! Марии нужно уже уходить, - непререкаемым тоном заявил Вяземский. - Нет! Я хочу, чтоб Маша жила с нами. Она ж к тебе на работу пришла устраиваться? Вот и пусть работает, и со мной играет. - Она приходила по личному делу, - не моргнув глазом, соврал Вяземский. - Папа! – возмущенно фыркнула малышка. – Кого ты лечишь!? По личному вопросу к тебе такая простушка не придет. Ты ее дальше ворот не пустишь. ...