Книги Оуэн Баркер
"Предзнаменований не существует. Природа не посылает нам вестников - для этого она слишком мудра или слишком безжалостна". Оскар Уайльд
"Игроку всего тяжелее перенести не то, что он проиграл, а то, что приходится прекращать игру" Мадам де Сталь.
Безысходность? Ха! Что вы о ней знаете? Ничегошеньки вы о ней не знаете. Вы не можете даже представить, что такое безысходность. Потому что её не существует. Нет её на Земле! Конечно же, вы сейчас захотите оспорить и возразить мне и приведёте кучу примеров про болезни, стихии, войну; напомните про психологов, которые убеждают нас в том, что безвыходных ситуаций нет, потому что из любого сложного положения всегда найдётся выход; что у человека всегда есть шанс, есть возможность исправить...
Я пишу всё это, чтобы хоть как-то разнообразить свою жизнь. Подтолкнуло меня к этому ещё и происшествие, о котором я вчера прочитал на третьей странице свежего номера "Капитал Хилл Таймс". Это происшествие напомнило мне прошлое, мою научную деятельность. Я вспомнил время, когда был счастливым человеком, любил, занимался интересным делом и не предполагал тогда, что, в итоге, благодаря этой самой науке, окажусь в полном одиночестве.
Ещё несколько минут назад я чувствовал спокойствие и умиротворение и не ведал, что может быть иначе. Теперь же, доныне незнакомое и неприятное ощущение медленно нарастало, что вызывало некий дискомфорт внутри; и хотелось только одного -- плакать.
Мы приехали вчера утром, и как только вошли в дом, я сразу окунулся в прошлое, в своё далёкое детство.
Она сидела на диване, поджав под себя смуглые стройные ноги; её воспалённые глаза, опухшие от слёз и бессонниц, внимательно следили за Тимом. Её кошмарам не было предела, и она чуть ли не каждый день, в течение почти тридцати лет, умоляет его уехать отсюда.
Её добрые глаза с вожделением смотрели на меня; они по цвету совпадали с безмятежной гладью бирюзового океана, на фоне которого она сидела. Космическая гармония. Её миндалевидной формы глаза, обрамлённые длинными ресницами, тонкие волнистые брови, на которые ниспадали смолисто-чёрные волосы чёлки, слегка приоткрытый ротик с не тронутыми ещё любовью бледно-розовыми губками, вызывали во мне трепетное волнение и дрожь в голосе.