Он взглянул в её полные слёз глаза и прикоснувшись к обнажённой спине обнял её. Он нежно целовал её - прости за смерть твоего ростка...Он нежно обнимал её - прости за то, что превратил твою степь в пустыню... Он гладил её длинные чёрные волосы - прости, что не могу без тебя...
Изменчивая, как фортуна, свободолюбивая, как ветер, гибкая, как змея, чья татуировка украшала её от стройной лодыжки до шеи.
Как же часто мы не замечаем того, что видеть просто не хотим.
Но прошлое следует оставлять в прошлом.
— А я и не против, — как-то по-особенному протянул лорд Давернетти, — должен признать — прекрасное зрелище, даже не хочется его лишаться. Анабель, вам чертовски идет платье личного секретаря, особенно платье, на два размера меньше положенного. Корсет не жмет?
— А вам совесть? — не сдержалась я.
— Естественно нет, у меня же она отсутствует, — коварная улыбка старшего следователя становилась все коварнее. — Рассказывайте, моя прекрасная будущая супруга, затянутая в корсет, что так он подчеркивает ваше весьма превосходное телосложение. Воистину смотрел бы и смотрел. Не хватает только распущенных волос и черной кружевной сорочки…
— Анабель… Анни моя Бель, где же мы прячемся, а? Раз, два, три, четыре пять, будущую леди Давернетти я иду искать.
«Большой путь, следует начинать с маленьких шагов».
– Ну вот, – меланхолично проговорила Любава, – я же говорила – мы все умрем!
– А не краска для яиц, нет? – с насмешкой спросил маг, но всё послушно выпил.
Я дождалась этого момента, чтобы ехидно ответить:
«Провожу по губам, стирая твои прикосновения, Однажды я выберусь отсюда, даже если это бред, Реанимировать меня не надо, оставь старания, Я справлюсь с болью, а для тебя меня больше нет».
– Я люблю тебя, – прошептала, даже понимая, что у меня нет никакого права говорить ему это. Но на мои слова Чи отреагировал, не скрывая собственной глухой рвущей изнутри боли: – Мне хуже, Кей, я без тебя не живу, я без тебя подыхаю.
«Сун сам себе выбрал имя или его Гэс так назвал?» Эринс ответила почти сразу: «Гэс его называл по-всякому, но Ссун это не просто так, у кота хобби – бабы, выставки и тапки Гэса. Исключительно тапки Гэса. И исходя из прозвища кота, ты уже можешь догадаться, что Ссун с тапками Гэса делает».
– Чи, я люблю тебя!– Да неужели?! – ядовито переспросил он. – Серьезно? Точно любишь?!– Очень! – заверила я.Адзауро на миг зажмурился, явно пытаясь сдержать в принципе почти обоснованную злость, а затем, вновь взглянув на меня, язвительно вопросил:– Кей, мне вот просто интересно, а как это по-твоему работает, мм-м? Вот представь себе, идет суд, и судья спрашивает у обвиняемого: «Что вы можете сказать в свое оправдание?» И тут обвиняемый выдает: «Судья, я люблю вас», и судья такой: «Все, вы оправданы»?!Я посидела, опустив взгляд, затем посмотрела в глаза разъяренного монстра и сказала:– Я тебя очень, очень, очень люблю!Взбешенно глядя на меня, Чи уже хотел было что-то еще сказать, но я перебила, заверив еще более пламенно:– Сильно, сильно, сильно люблю!Тяжелый обреченный вздох и:– Ладно, работает. Повтори еще раз.
Провожу по губам, стирая твои прикосновения, Однажды я выберусь отсюда, даже если это бред, Реанимировать меня не надо, оставь старания, Я справлюсь с болью, а для тебя меня больше нет
Трудно сказать, что на душе у постоянно смеющегося человека
"Талантливыее люди болезненны, а у красавиц несчастная судьба".
— Я всегда буду дышать тобой. — Я всегда буду твоим дыханием…
Как говорится, обжегшись на молоке, дуешь и на воду...
Любовь – это желание быть рядом, ощущать его прикосновения, все и разом, смотреть в его глаза и тонуть в них, раствориться в том, кто вдруг стал важнее жизни
И главное – я ясно отдавала себе отчет в происходящем, понимая, что самой привлекательной чертой в Акиро для меня была уверенность. Его непоколебимая, железобетонная, стальная уверенность… а я женщина, и как любую женщину, меня привлекал именно такой тип мужчин. Мужчин, рядом с которыми начинаешь ощущать себя в безопасности. Мужчин, на которых можно положиться. И тут не важна внешность, я отмечала красоту его атлетического телосложения, но как-то безразлично – его уверенные движения, вот что медленно сводило с ума.
...слова срывают маски. Поэтому иногда лучше молчать. Просто молчать
Мне врать - все равно что дышать, вообще никаких проблем не доставляет.
Мы на Ятори, здесь чтобы кого-то реально «познать», надо пару психологических образований, лет двадцать практики и возможность применять сыворотку правды во время сеансов. И то не факт, что после всего этого удастся хоть что-то познать
– Любовь молчаливого светлячка жарче любви трескучей цикады
Где властвует глупость, там разум вынужден прятаться.