Книги Рошаль Шантье

— Смотри, вон он! Лесовский Демьян, — шепчет Саша, указывая на парня у спортивной машины. Я замираю. Фамилия — чужая. Но это он. Тот, кто в детдоме спас от смерти. Кто стал моим героем. А потом исчез. Предал, оставив нательный крестик и пустоту. Демьян Лесовский — наследник огромного состояния. Жесткий. Надменный. Уверенный в себе. Смотрит так, будто мы едва знакомы. Но в его глазах — тот самый мальчик. Мой. И я не знаю, кто из нас предал сильнее: он — меня? Или я — память о нём?

— Ты сбежала из психушки? Он швыряет на стол объявление с моей фотографией. Огромными буквами надпись “Разыскивается”. — Нет. Конечно, нет. — Тут написано, что ты опасна! Я смотрю, как уверенным жестом Тихон берет объявление в руки и вслух зачитывает: — “Если вы владеете любой информацией про эту особу, немедленно позвоните по номеру. Девушка проходит лечение в психдиспансере и может быть опасна." Прикрываю глаза — кажется, я по уши в нутелле. В попытке сбежать от прошлого, я по ошибке...

Забыв прошлое, я наконец дышу полной грудью. Вот только оно нагоняет меня. Находит и ворвавшись в мою жизнь, обрушает на своем пути любые преграды, забирая в свой сладкий плен. — Макар, — выдыхаю шепотом. — Риша… Время застыло, мир замер. Перед моими глазами только его голубые глаза и воспоминания слайдами. Ощущения пропали. Все. Кроме ощущения твердости когда-то любимого тела и таких знакомых сильных рук. Попутный Макар Ветров. Моя первая настоящая студенческая любовь. Попутный Макар...

Вся её жизнь проходит по родительской указке. Делая попытки вырваться из захлестнувшего водоворота чужих решений, Тая всё равно невольно плывёт по течению. Контроль, послушание, скромность. То, что ненавистно, навязано и так мешает вдохнуть полной грудью. Но всё меняется, когда появляется Он и в дело вступают настоящие чувства. Марк открывает в ней новые грани, дарует окрылённость. Он тот, кого Тая всем сердцем успела полюбить и кого любить ей нельзя. – Контроль бывает разным, Вишенка. Тебе...

— А если вон та? — кивает мне за спину и приходится обернуться, чтобы заметить двух студенток, выходящих из здания универа. — Та, которая темненькая? — немного опустив солнцезащитные очки с переносицы, рассматриваю. — Не в моем вкусе. — Не, это девочка Аланьева. Я о блондинке. — Хм… Интересный экземпляр. — и это чистая правда. Пальцы покалывает от внезапно охватившего меня азарта, как часто бывает в этом случае. — Вижу, — кивает, — Так что, согласен? — он смотрит выжидающе, с ехидной...