Отзывы о книгах

— Что тут происходит? — спросил зеленоглазый, жестом остановив рванувшуюся за мной парочку с разбитыми носами. — Бер, Мер, почему вы в крови? Надеюсь, это кровь девственницы? Тогда почему на лицах? Четверка парней, оставшихся, на их счастье, зрителями, громогласно расхохоталась. Бер? Мер? — прищурилась я на обидчиков. Не повезло парням не только с умишком, но и с именами. — Эта дрянь! — прохрипел бугай. — Отдай ее нам, Арен! Тот, кого назвали Арен, покачал головой. Насмешливый взгляд...

Он встает с дивана и делает шаг ко мне, но я шарахаюсь, как от бродячего пса. Голубые глаза мерзавца тут же становятся несчастными и укоризненными, будто я пнула херувима. — Не подходи ко мне! — рычу. — Прости, Даюшка. Я виноват. Больше никогда, никогда… Пойми, Анька вцепилась в меня, как бульдог в горло. Угрожала тебе все рассказать, если я ее брошу, покончить с собой и записку оставить, будто я убийца. Бывшая подруга охает и мотает головой, не в силах выдавить ни слова. А муж и бровью не...

Он встает с дивана и делает шаг ко мне, но я шарахаюсь, как от бродячего пса. Голубые глаза мерзавца тут же становятся несчастными и укоризненными, будто я пнула херувима. — Не подходи ко мне! — рычу. — Прости, Даюшка. Я виноват. Больше никогда, никогда… Пойми, Анька вцепилась в меня, как бульдог в горло. Угрожала тебе все рассказать, если я ее брошу, покончить с собой и записку оставить, будто я убийца. Бывшая подруга охает и мотает головой, не в силах выдавить ни слова. А муж и бровью не...

Он встает с дивана и делает шаг ко мне, но я шарахаюсь, как от бродячего пса. Голубые глаза мерзавца тут же становятся несчастными и укоризненными, будто я пнула херувима. — Не подходи ко мне! — рычу. — Прости, Даюшка. Я виноват. Больше никогда, никогда… Пойми, Анька вцепилась в меня, как бульдог в горло. Угрожала тебе все рассказать, если я ее брошу, покончить с собой и записку оставить, будто я убийца. Бывшая подруга охает и мотает головой, не в силах выдавить ни слова. А муж и бровью не...