Солнечная

Глаза вылавливают девушку. Она сидит у окна и смотрит на скопившуюся груду металла совершенно незаинтересованным взглядом. Утонула в себе. Так глубоко, что процесс самокопания не выплескивается внешне. Волосы распустила. Перекинула через плечо. Пропустить сквозь пальцы. Зарыться лицом. Вдохнуть аромат. Зеленые глаза опускаются. Выныривает из мыслей. Цвет пожухлой травы будто наполняется соком. Листва распускается, расцветает, но лицо пустое. Ни один мускул не дрогнул. Только глаза подают...

- Кому ты принадлежишь, Лия? Скажи мне воробушек, чья ты? - от тягучего голоса оказываюсь в непроглядном тумане. - Тебе, только тебе, Дамир, - шепчу, задыхаясь от счастья. Он: Юная и невинная Лия. Моя! Только моя! По закону мести! Я буду первым! Во всем! Стану ее Богом и дьяволом. Она: Я стала игрушкой Дамира Арипова. Полюбила жестокого кукловода. Адова боль от этой любви застынет на моем сердце.

Выбегаю из душа в одном полотенце. Кто так настойчиво трезвонит ко мне в дверь? — Вы к кому? На пороге стоит двухметровый амбал. — Знаешь Макса Покровского? Киваю. Этот алкаш не даёт покоя всему подъезду. — Ты его подстилка? — качок прожигает меня похотливым взглядом. — Нет, соседка. — Это так сейчас называется? — хмыкает. — Вы ошиблись. Макс живёт в соседней квартире. Тянусь захлопнуть дверь перед его наглым носом, но полотенце цепляется за край замка и предательски сползает...

Она – забитая бывшим мужем до состояния невменяемости училка русского и литературы. Черт её дёрнул потащиться на неисправной девяносто девятой на дачу за облезлой ёлкой. Ну и всё как всегда – машина заглохла, а в канун нового года вокруг, разумеется, ни души. Лишь вдалеке светится огонёк в окне одинокого дома. А в нём живет… Но обо всём по-порядку… И да… Секса много не бывает.