Цитаты из книг
любовь не подчиняется законам природы. Она не знает сезонов. Не боится ноября. Не заканчивается со стуком земли по дереву.
Она просто меняет форму. И продолжается.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
есть события, которые не принадлежат людям. Они принадлежат чему-то большему. Тому, что одни называют судьбой, другие Богом, третьи случайностью. Они приходят не потому, что кто-то ошибся. Они приходят потому, что должны прийти. Через одну дверь или через другую, в этот день или в следующий, этой дорогой или параллельной. Мы можем запереть все двери, заколотить все окна, спрятать всех, кого любим, в самую дальнюю комнату. Но то, что суждено, найдёт путь. Не потому что мир жесток.
А потому что мир больше нас.
И видит дальше.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
Те, кого мы любим, не уходят.
Они меняют форму. Становятся запахом лаванды. Зелёным яблоком, от вкуса которого сжимается горло. Кривым рисунком на обоях, который ты не можешь закрасить. Бабочкой, которая прилетает в ноябре, когда бабочек не бывает, и садится на гранит, который не может быть тёплым, но она садится.
Они живут в наших детях. В синих глазах мальчика, который никогда не видел отца, но ходит как он, смеётся как он и чешет затылок, когда врёт, точно так же, как он. В фиолетовых бабочках, которые пятилетний ребёнок рисует, не зная, что повторяет почерк сестры, которой не застал.
Они живут внутри нас.
В том месте, которое не стирается ни временем, ни горем, ни осколком в голове. В том месте, которое помнит, когда мозг забывает. Которое любит, когда сердце отказывает. Которое знает дорогу домой, когда ты забыл, где дом.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
и я поняла, что он это сказал не из ревности. Из искренней, неподдельной убеждённости, что я — его территория. Даже теперь. Даже после всего. Он развёлся со мной, но в его картине мира я так и осталась закреплена за ним — как парковочное место, которое он больше не использует, но другим занимать не разрешает.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
— Милая, — я сказала это так спокойно, что сама себя не узнала. — Ты сейчас думаешь, что выиграла. А ты просто подобрала то, что я семнадцать лет кормила, стирала и гладила. Поздравляю! Только учти — он и тебя однажды вот так же усадит за стол и представит следующую. Мужчина, который способен сделать это с матерью своего ребёнка… Способен на всё.
— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...
Осколки режут не тех, кто их разбросал, а тех, кто собирает.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
плохо бывает тем, кто лежит, а тем, кто идёт, бывает трудно. Разница огромная.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Вот что это такое. Любовь…
Не розы. Не колье. Не ночи, когда его тело говорило то, что губы не произносили.
Любовь — это обочина ночной трассы, мокрый ветер и пустота внутри, которая больше любого бриллианта.
Любовь — это клетка. Потому что однажды тебе показали, как красиво блестят прутья. И ты поверила, что блеск — это счастье.
А потом прутья оказались острыми.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
идеальные женщины не ломаются на людях. Идеальные ломаются потом. В темноте, в тишине. Когда никто не видит.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Потому что вот что значит быть сильной в этом мире — где за каждым столом чей-то бизнес, чья-то сделка, чья-то репутация стоимостью в миллиарды.
Где нельзя быть живой. Где импульс — это роскошь, которую здесь не может позволить себе никто
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Я стояла перед зеркалом и чувствовала, как сердце бьётся не в груди, а в висках. Не от страха, от узнавания.
Я узнала этот тип.
Женщина, которая уже примерила твою жизнь… И ей подошло.
— У тебя есть другая? — Да, есть, — сказал он просто. — Ещё и ребёнок. А что ты хотела услышать, Анна? Когда я обещал тебе быть верным? Я чувствовала, как слёзы текут по щекам, а сердце разбивается на части. — Я не собираюсь больше это терпеть. Твою мать. Твоих любовниц. Я подаю на развод, Северов! Мне жаль, что я так сильно верила в тебя. А ты в меня... никогда. Я назвала его по фамилии, и это прозвучало как пощёчина. — Ты совершаешь ошибку, — произнёс он тише, жёстче. — Наш брак — это не...
Не копите обиды — они съедают больше жизни, чем любая болезнь.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида… Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына. Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас. Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало». Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался. — Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка… ...
Мы всегда думаем, что впереди бесконечность. Что завтра успеем. Что потом скажем. Что ещё будет время. А потом кто-то произносит шесть слов в ресторане — и времени больше нет.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида… Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына. Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас. Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало». Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался. — Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка… ...
И это было счастье…
Настоящее, некрасивое, с соплями и слезами. То самое, которое не покупается и не заслуживается, а просто приходит, когда ты наконец-то перестаёшь врать.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида… Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына. Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас. Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало». Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался. — Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка… ...
— Мам, — сказала она, — если он защищал людей и был за правду, то на небе он точно самый главный. Там же тоже нужны такие. Может, даже нужнее, чем здесь. Ему там с облачков всё видно! Никакой злодей не спрячется!
— Мне нужно тебе кое-что сказать, Лида… Прошептал мне муж, когда мы танцевали на дне рождения сына. Рука Ильи лежала на моей груди. На шраме. Там, где сердце, которое он когда-то спас. Двадцать лет назад его руки подарили мне жизнь, и с тех пор каждый вечер я шептала одно и то же: «Без тебя меня бы не существовало». Он накрывал мою ладонь своей, и мир держался. — Я больше не могу это скрывать. Устал. Устал врать, что я идеальный. Я тебе изменил. Был с другой женщиной! И у неё задержка… ...
настоящая любовь — это не когда один растворяется в другом. Это когда оба становятся сильнее, счастливее, лучше.
Когда любовь не ограничивает, а даёт крылья.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
Как удивительно устроена жизнь — то, что казалось концом пути, оказалось началом новой дороги.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
Говорят, жизнь — бумеранг. Всё возвращается. Я сама запустила когда-то этот бумеранг, желая причинить боль другим. Он вернулся и ударил по мне.
Ещё говорят, перед тем как умереть, человек видит всю свою жизнь. А что видит тот, кто умер заживо?
Я вижу свои грехи. Все до единого. И понимаю — это только начало расплаты.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
что поделать, каждому своё. Мужчины — как кредитные карты. Главное — правильно их использовать.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
Говорят, если чего-то очень сильно хотеть, оно обязательно сбудется.
Не верьте. Сбывается то, что должно сбыться. То, что предназначено именно вам.
Просто иногда нужно набраться смелости и пойти навстречу своей судьбе.
А она, как выяснилось, умеет преподносить самые удивительные подарки.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
впервые за долгие годы я ощутила себя не кем-то, работающим на чужую мечту, а человеком, у которого есть свой путь.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
— Мы часто путаем любовь и зависимость. Думаем, что если отдаём всю себя другому человеку, растворяемся в нём — это и есть любовь. А на самом деле настоящая любовь — это когда два целостных, самодостаточных человека выбирают быть вместе. Не потому что им плохо врозь, а потому что вместе — ещё лучше. И каждый заинтересован в развитии друг друга.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
ты когда-нибудь задумывалась, почему в самолёте инструктируют сначала надеть кислородную маску на себя, а потом уже помогать другим? Потому что если ты сама задохнёшься, то никому не сможешь помочь. Так и в жизни — только счастливый человек может сделать счастливыми других
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
Жизнь всё расставит на свои места. А ты должна научиться быть счастливой сама по себе. И не ждать, что мужчина исполнит твои мечты.
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица. Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности. — Малышка, что ты сказала? Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне. — Повтори, пожалуйста, я не расслышала… — Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело! — Какую игру,...
Лучшее, что отец может сделать для своих детей-это любить их мать.
– Ромчик, потри мне спинку хорошенько! Мне так хорошо с тобой… Капли пота на его груди, помятые простыни на лавке. А на шее этой... поблескивает то самое колье. Которое я нашла в шкафу и думала – муж готовит мне сюрприз. — Ой, а это… твоя жена? Надо же, какая встреча! Да пофиг, давай не будем обращать на неё внимания! Ну и хорошо, что она нас застукала, зато больше врать не придётся. — Милана, помолчи пока. — А что? Ты же сам сказал, что тебя достала эта ледяная сука и ты только с ней...