Цитаты из книг
из самых тёмных дней может вырасти что-то светлое.
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь? Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени. — Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные. Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала...
— Потому что дети — это не отношения. Это кровь. Продолжение рода. Единственное, что останется, когда меня не станет. Мой отец оставил мне компанию. Я хочу оставить своим детям больше — не только деньги, но и наследие.
— Аня, — выдыхает он. — Что ты тут делаешь? Что я тут делаю. Хороший вопрос. Стою в дверях гостиничного номера и смотрю, как мой муж застёгивает брюки, а моя лучшая подруга натягивает одеяло на колени. — Приехала к мужу, — отвечаю, и голос звучит чужим, будто на старой записи. — Хотела поговорить о срочных делах. Но вижу, у тебя уже есть дела. Срочные. Вика встаёт, подходит к стулу, где лежит её платье. Начинает одеваться, не глядя на меня. Движения спокойные, размеренные, будто она застала...
равновесие, которое я искала всю жизнь, наконец найдено. И оно не в безупречности или в отсутствии проблем, а в том, что рядом есть человек, который подхватит, если я споткнусь и я подхвачу его.
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется... Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей. — Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене. — Была. — Ну что, будем устраивать...
С Новым годом. Пусть он будет лучше старого. Пусть в новом году будет больше встреч, которые меняют жизнь, и меньше расставаний, которые её ломают. Пусть мы встретим тех, кто нам нужен, и отпустим тех, кто был случайно. И пусть у каждого будет своё счастье — маленькое или большое, но своё. За новые дороги, новые лица и новые шансы!
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется... Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей. — Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене. — Была. — Ну что, будем устраивать...
Я всегда думала, что свобода - это когда можешь делать что хочешь. А оказалось, свобода - это когда тебя не держат цепи, которые ты сама на себя надела.
— Лен, это что? Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы. — Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно. — Я могу объяснить! — Не надо. — Нет, правда, это не то, что ты думаешь! Я встала, посмотрела мужу в глаза. — Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца...
Если мужик не ценит - не держись. Жизнь одна, проживи ее для себя, а не для кого-то.
— Лен, это что? Владлен побледнел, глядя на верхушку новогодней ёлки. Среди гирлянд и советских игрушек висел прозрачный пакетик. В нём — ярко-розовые кружевные трусы. — Инородное тело, — спокойно ответила я. — То самое, которое вчера съел Тор. Ветеринар говорит, ещё пару часов и было бы поздно. — Я могу объяснить! — Не надо. — Нет, правда, это не то, что ты думаешь! Я встала, посмотрела мужу в глаза. — Владлен, это те самые стринги, которые я подарила Свете на день рождения три месяца...