Цитаты из книг

Однако тем, что сформировало жизненную философию молодого Аллана, стали слова матери, когда они оба получили известие о смерти отца. Слова эти не сразу проникли в душу юноши, но зато потом остались в ней навсегда.

Все есть как есть, а будет как будет.

Это, в частности, означало не рассусоливать свои чувства — особенно когда для того есть основания.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

По словам чиновника, Алланов отец сколотил дощатый забор вокруг участка земли в десять-пятнадцать квадратных метров и объявил эту землю независимой республикой. Свое маленькое государство Алланов отец назвал Настоящей Россией и погиб в стычке с двумя бойцами правительственных войск, пришедшими снести его забор. Алланов отец принялся защищать свои рубежи кулаками, так что красноармейцам не было никакой возможности с ним договориться. Под конец они не нашли другого средства, как засадить ему пулю между глаз, чтобы наконец передохнуть.

— Что, нельзя было помереть не такой дурацкой смертью? — обратилась мать к телеграмме из дипмиссии.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

Сам же Алланов отец намеревался остаться и дать бой этому выскочке и шуту гороховому, который взял теперь власть и которого тут называют Ленин.

Для Алланова отца все это имело глубоко личную составляющую, поскольку Ленин имел неосторожность отменить частную собственность на землю в тот самый день, когда Алланов отец купил двенадцать квадратных метров земли для разведения шведской клубники.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

Фаббе говорит, социализм кончится тем, что все поубивают друг дружку, пока не останется один, который все и решит. Лучше уж с самого начала прибиться к царю Николаю, хорошему и образованному человеку, с идеями насчет будущего.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

После того как в один прекрасный день в центре Сундсваля его едва не переехал трактор (управляемый фермером с глазами убийцы), Юлиусу стало ясно, что тут, в округе, его маленькую промашку не забудут еще пару-тройку столетий. Тогда он решил сменить место жительства и перебрался в Мариефред,

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

Муниципальному советнику интуитивно не хотелось подключать полицию, и он как раз обдумывал имеющиеся альтернативы, когда журналистка из местной газеты набралась смелости и спросила:

— А что господин коммунальный советник собирается предпринять теперь?

Коммунальный советник молчал в течение нескольких секунд, после чего сказал:

— Подключить полицию, разумеется.

Черт бы подрал ее, эту свободу прессы.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

Столетний юбиляр пустился в дорогу в своих расписных тапках (названных так потому, что мужчины перезрелого возраста редко попадают дальше своей обуви, когда писают).

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...

Если онкологического больного не лечить, ничем хорошим это, как правило, не кончается.

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

По мнению инженера, все политики в мире были либо идиоты, либо коммунисты, а все их решения – либо идиотскими, либо коммунистическими. Причем коммунистические решения оказывались идиотскими по определению. Когда американцы выбрали президентом бывшего голливудского актера, инженер осудил не только избранного президента, но и весь его народ. Зато звания коммуниста Рональд Рейган счастливо избежал. Взамен инженер ополчился на предположительную сексуальную ориентацию американского президента, исходя из того, что мужчины, чьи взгляды на что бы то ни было расходились с собственными воззрениями инженера, заведомо были пидоры.

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

За долгую службу агент не раз попадал в переделки. Он привык рассуждать хладнокровно. Поэтому он не спеша проанализировал сложившуюся ситуацию. И сам себе сказал: – Мама!

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

И вот срок настал. На месяц раньше положенного. Когда отошли воды, Ингмар, к счастью, как раз пришел со своей королевской, черт ее дери, почты, где под угрозой репрессий пообещал больше не пририсовывать рога Густаву VI Адольфу на каждой марке, что попадала ему в руки. Тут-то все и произошло. Хенриетта на четвереньках добралась до кровати, но Ингмар, бросившись звонить акушерке, запутался в телефонном проводе и в результате выдрал его из стены вместе с розеткой. Покуда он ругался, стоя на пороге кухни, Хенриетта произвела на свет их дитя.
– Когда доругаешься, заходи, – выдохнула она. – Только ножницы прихвати, перерезать пуповину.
Ножниц Ингмар не нашел (в кухне он вообще плохо ориентировался), зато нашел кусачки в ящике с инструментами.
– Мальчик или девочка? – спросила мать.
Для порядка Ингмар глянул на то место, где заключался ответ на ее вопрос, и сообщил:
– Самый что ни на есть Хольгер!
И не успел поцеловать жену в губы, как она сказала:
– Ай! Кажется, сейчас будет еще один!
Новоиспеченный отец растерялся. Сперва он чуть не стал свидетелем появления сына на свет – если бы не запутался в телефонном проводе в прихожей. А спустя несколько минут на свет появился еще один сын! Но возможности осмыслить этот факт у Ингмара не было: Хенриетта слабым, но решительным голосом давала команду за командой – что следует делать, чтобы избежать опасностей, угрожающих как матери, так и детям. Наконец все закончилось – вполне благополучно, не считая того факта, что Ингмар сидел теперь с двумя сыновьями на коленях, хотя до сих пор не сомневался, что их будет только один. Зря они в тот вечер это повторили: теперь все сильно осложнялось. Хенриетта, попросив мужа не говорить ерунды, посмотрела на своих сыновей, сперва на одного, потом на другого. И сказала:
– Мне кажется, Хольгер – это тот, что слева.
– Угу, – пробормотал Ингмар. – Или тот, что справа.
Вопрос можно было бы решить логически, признав истинным Хольгером того, кто явился на свет первым, но за суетой с плацентой и всем прочим Ингмар забыл, который из них первый, а который второй, и теперь совершенно запутался.
– Проклятье! – воскликнул он и тотчас был одернут супругой.
Если у тебя родилось слишком много сыновей, это не значит, что первое услышанное ими слово должно быть бранным. Ингмар умолк. Еще раз обдумал ситуацию. И принял решение.
– Хольгер – этот, – произнес он, указав на того младенца, что был справа.
– Ладно, – сказала Хенриетта. – А другой?
– И этот тоже.
– Хольгер и Хольгер? – переспросила Хенриетта, и ей страшно захотелось курить. – Ты уверен, Ингмар?
Тот подтвердил, что да.

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

Эссе по английскому она написала по-немецки, а на экзамене по истории заявила, что бронзовый век наступил 14 февраля 1972 года.

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

Satisfied with being dissatisfied

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

Стр. 342: "Величество обладало способностью, которая начисто отсутствовала у премьера: радоваться моменту, совершенно игнорируя грядущую угрозу".

Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Юнас Юнассон

Она начала работать в пять лет и осиротела в десять. Номбеко Майеки вскоре закончила бы свои безрадостные дни в жестяной хижине южноафриканского Соуэто, не угоди она в пятнадцать под колеса машины пьяного расиста, а главное – не будь она тем, кем была – гением математики, да и не только, даром что слыла неграмотной. Благодаря уму и счастливому случаю Номбеко выбирается сначала из трущобы, потом с суперсекретной военной базы Пелиндаба, мало отличимой от тюрьмы, и, наконец, – из ЮАР времен...

Аллан поблагодарил и поинтересовался, нельзя ли ему двойной коньяк, в таком случае можно и без кофе.

Аллан поблагодарил и поинтересовался, нельзя ли ему двойной коньяк, в таком случае можно и без кофе.

Сто лет и чемодан денег в придачу

Юнас Юнассон

В дом престарелых прибывает на торжественный обед по случаю столетия господина Карлсона местный начальник, но не любящий шумихи юбиляр в тапочках вылезает в окно и исчезает. За первый час свободы он успевает ограбить бандита-рэкетира, и теперь за стариком гонятся и полиция, и бандиты. Но Аллан Карлсон не впервые попадает в переделку и не теряет оптимизма и чувства юмора — авантюрист и специалист по бомбам и взрывам, он живет по принципу «все есть как есть, а будет как будет». Аллан не загадывает...