Да, в людских религиях был целый параграф в святых текстах о том, что женщинам любого возраста запрещалось калечить особей мужского пола. Должно быть, то была больная тема для святого, что их писал.
Я знаю, что я одна. Но быть одной и чувствовать себя одинокой — немного разные вещи. Сейчас, стоя на залитом солнцем внутреннем дворе Ариен, я как никогда остро чувствовала себя призраком прошлого, по странной воле судьбы застрявшим в толще страниц настоящего. Рэйн смотрел на меня тепло и дружелюбно, а я… Я словно была давно выцветшей картинкой прошлого, совершенно не сочетавшейся с яркими красками настоящего…
— В моем возрасте, юный Фертимон, нравятся шерстяные тапочки и глубокие кресла и совсем не нравятся дома, расположенные недалеко от работы, на которую не слишком хочется ходить.
Ярость ослепляет. Она делает наказание легким, быстрым и бесполезным. Глупым актом насилия, не дающим ничего, кроме растраты сил, мимолетного удовлетворения и кучи проблем.
Преступление и наказание — казалось бы, весьма простая закономерность. Так и есть, если ты можешь принимать решения, опираясь на закон и веря в его спра ведливость. Так и есть, когда твои решения не затрагивают тебя лично. Так и есть, когда последствия твоих решений никогда не коснутся твоей семьи.
Вот уж от кого не ожидала заступничества. И теперь едва сдерживалась, чтобы не начать к нему относиться не как к идиоту, а больше как к добродушному, но все же придурку.
Прихрамывала я, кстати, весьма натурально, поскольку недоделанный Ферт уронил мне на ногу один из этих самых ящиков. Я, конечно, подозреваю, что это он сделал специально, хотя сам Ферт настаивает на своей недоделанности, то есть случайности.
Есть тело, которому нужна рука целителя, и между двумя этими составляющими не может быть ни смущения, ни стыдливости, ни брезгливости.
Мать — это частица божества для одного конкретного человека, которая должна быть способна защитить только его одного.
Император, слишком молодой и самонадеянный аланит, не верил в то, что империя может быть уязвима. Но Рэйн знал свою родину как никто. Знал и понимал, чем дышит страна. Будто обожравшаяся кошка, она стала слишком ленивой и беспечной, предпочитая отлеживаться в теньке рядом с миской молока, чем охотиться на заносчивых крыс.
Я уже отравлен, противоядия нет, и вы предлагаете, чтобы я вырезал свой род, чтобы мне было не так обидно?
— Колюще-режущие предметы есть?
— Да, — серьезно кивнула я.
— Оставьте тут и следуйте за мной, — также невыразительно порекомендовал он.
— Тогда мне придется вырвать себе глаза и язык, — фыркнула я.
На самом деле свой прелестный характер я собиралась вручить ему бесплатным приложением, от которого не отказываются, но вышло немного иначе… Опять не дотерпела.
Боимся мы в основном того, чего не можем понять. Когда знаний достаточно, то мы просто решаем проблему.
- Время — это конкретный момент, который нельзя упустить! Только тогда оно есть. Если будешь сомневаться и пытаться избежать того, что уже неизбежно происходит, то время будет потеряно…
Разве могла я прийти на такое мероприятие, не озаботившись собственным платьем?! И, та-да! Темно-малиновое, как я мечтала, и золотая цепочка с палец толщиной! Вот теперь я была чудо как «авторитетно хороша» и готова к ответственным сходкам!
— «Общество против господ», так будем называться, а сокращённо ОПГ.
Пойми, наконец, плохой поступок не делает человека плохим. Нельзя упиваться прошлым. Оно осталось далеко позади. Жить нужно здесь и сейчас. А, сейчас, Йолинь учиться ходить заново по новому пути, который выберет сама. Своей ненавистью ты будешь лишь толкать её обратно, хотя, возможно, благодаря этому, она научиться лучше держаться на ногах… кто знает?»
Но страхи и понимание мира, впитанное ещё в детстве, отпускают нас порой куда сложнее, чем то, что мы познаем уже будучи взрослым.
, как спустя лет десять он будет показывать друзьям свою фамильную галерею с портретами жены и комментировать: "О, это Иола грустит, а вот тут радуется, а здесь она зла" — и ряд совершенно одинаковых полотен, где девушка будет изображена в одной позе, с неизменным выражением лица, а отличать он их будет по платьям, надетым на ней.
Все пройдет и плохое и хорошее, но вот что останется после? Какое послевкусие будет у пройденного пути? Зависит только от нас самих.
Честно сказать, было боязно, что если опекун вылетит из седла, то Яс рискует сломать себе позвоночник. Но, мужчина рисков не осознавал и безрассудно отдал команду аеши встать и идти, что вышло далеко не сразу и как-то волнительно. Под весом двух мужчин ящер странно накренился и попытался воткнуться головой в землю, чудом выровнялся и с трудом, но всё же поднялся. «Нет, уж, больше никаких халявных пирожков из столовки! А, то, знает, что я не могу ни единой булочки в рот положить, так заставляет меня их собирать и ему вечером заносить! Хватит!», размышляла я, глядя на это безобразие.
Решив, что хватит уже оправдываться. Ещё чего?! Пусть радуется и ручки целует, что до воды не докинули, а то б кормил бы местных карасей и не отсвечивал больше!
— Кто так делает?! По нормальному побазарить нельзя что ли было?! —воскликнула я и тут же смутившись поправила себя. — Поговорить, то есть. Я так-то не бью никого без причины, зверь я что ли в самом деле… — уже тише прошептала я, опустив глаза.воскликнула я и тут же смутившись поправила себя. — Поговорить, то есть. Я так-то не бью никого без причины, зверь я что ли в самом деле… — уже тише прошептала я, опустив глаза.
Эта самая странная парочка в мире сидела перемазанная грязью в густых зарослях кустарника и казалось полностью слилась с пейзажем, потому как ни один из аршваи рам так и не заметил их присутствия. Как .его женщина находит приключения на свой аппетитны зад было для него и вовсе загадкой?! Что она тут делает?! Вопросы продолжали лишь множиться
На минуту позволила себе умилительную улыбку, наслаждаясь видом его приплюснутых щек и дрожащих пухлых губ. Он рычал будто дикая свинья в поисках желудей, но я всё равно была так рада его видеть первые секунд тридцать.