Цитаты из книг
Любовь- это ловушка для слабоумных.
Рассказы, вошедшие в сборник, создавались автором на протяжении без малого трех десятилетий и награждены различными премиями – от «Интерпресскона» до «Аэлиты».
Бесчисленное разнообразие жанров, сюжетов и направлений – и неизменный фирменный стиль.
Космические корабли и средневековые мечи, противостояние государства и личности, людей долга и людей свободы, лиричность и едкий юмор – невероятные истории, развлекающие читателя и дающие пищу для ума.
Ничего личного. Но девять жизней - это всё-таки девять жизней.
Рассказы, вошедшие в сборник, создавались автором на протяжении без малого трех десятилетий и награждены различными премиями – от «Интерпресскона» до «Аэлиты».
Бесчисленное разнообразие жанров, сюжетов и направлений – и неизменный фирменный стиль.
Космические корабли и средневековые мечи, противостояние государства и личности, людей долга и людей свободы, лиричность и едкий юмор – невероятные истории, развлекающие читателя и дающие пищу для ума.
Нам нечего терять. Так не потеряем же ничего!
Рассказы, вошедшие в сборник, создавались автором на протяжении без малого трех десятилетий и награждены различными премиями – от «Интерпресскона» до «Аэлиты».
Бесчисленное разнообразие жанров, сюжетов и направлений – и неизменный фирменный стиль.
Космические корабли и средневековые мечи, противостояние государства и личности, людей долга и людей свободы, лиричность и едкий юмор – невероятные истории, развлекающие читателя и дающие пищу для ума.
Он больше не зажигает звёзды... Иногда, когда он выходит на балкон, ему на мгновение становится грустно, и он боится посмотреть на небо. Но звёзд не становится меньше. Теперь их зажигает кто-то другой, и неплохо зажигает...
Рассказы, вошедшие в сборник, создавались автором на протяжении без малого трех десятилетий и награждены различными премиями – от «Интерпресскона» до «Аэлиты».
Бесчисленное разнообразие жанров, сюжетов и направлений – и неизменный фирменный стиль.
Космические корабли и средневековые мечи, противостояние государства и личности, людей долга и людей свободы, лиричность и едкий юмор – невероятные истории, развлекающие читателя и дающие пищу для ума.
Тедди наткнулся на Матиаса возле камбуза. Кадет вышел с пластиковым судком в руках, а Матиас, стоя в коридоре, внимательно изучал схему эвакуации из отсека при взрывной разгерметизации. Что там было изучать, Тедди понять не мог. Основной принцип везде один и тот же: беги в сторону ближайшей гермодвери, если веришь в Бога — можно при этом молиться, если нет — ругаться, если русский — молиться и ругаться одновременно.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
— Мы знаем, что массовая агрессивность, войны, геноцид характерны для всех разумных культур на определённом уровне развития, — сказала Ксения. — Нехватка ресурсов, борьба за идейное лидерство, социальные конфликты — причин много и почти всегда они приводят к деградации цивилизации. Но если преодолён порог… если цивилизация вырывается к звёздам — она изживает видовую агрессивность. Возможны конфликты, убийства, беспорядки, но не глобального характера. Мысль о настоящей войне становится отвратительной на уровне всей культуры.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
Ксения подумала о том, что люди хорошо переносят муки незнания. Конечно, любопытство свойственно им как любому разуму, даже искусственному. Но люди, столкнувшись с загадкой, умеют откладывать её «на потом» или придумывать устраивающий их ответ. Вот и сейчас, получив новую информацию, которая должна вызвать одновременно гордость и тревогу, — люди коротко её обсудили и отодвинули в сторону.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
Война ведь страшна не только собственной смертью, не только потерей тех, кто дорог. Она ещё ужасна тем, что ты всё время делаешь не то, что хочешь! Война отнимает свободу, даже если ты не стреляешь во врага на передовой или не крутишь гайки на заводе.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
— Я готова к бою, учитель. — Бой для дураков, — ответил мастер Фэйхун. — Для умных — победа. Лючия снова кивнула. — Я поняла. Я буду умной. Казалось, мастер колеблется, продолжить ли разговор. — Для мудрых — мир, — сказал он наконец. — Мудрый не вступает в схватку, а смотрит на то, как дураки сражаются с умными.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
— Всегда и всем приходится выбирать, — сказал Криди и встряхнулся, разбрасывая струи воды. — Старые обиды и новые амбиции. Будущие угрозы и прежние страхи.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
Горчаков одобрительно кивнул. А про себя подумал, что детство и юность прекрасны в первую очередь полнейшим пренебрежением к смерти, ощущением её безмерной удалённости и даже нереальности.
Разношерстный (порой и в прямом смысле слова) экипаж корабля «Твен» должен выполнить задание сверхцивилизации Ракс. От задания не отказаться, ведь Ракс — это Ракс.
Шансов справиться немного.
Но иного пути нет. Значит — придется совершить невозможное.
бесплатный сыр бывает либо в мышеловке, либо в клюве у самоуверенной вороны.
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…
Чувствуем, что парень освободился, и начинаем присматриваться, не прибрать ли к рукам. Вдруг ценная вещь, по ошибке выбросили…
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…
Среди людей очень много психов. Кто-то готов умирать за веру, кто-то готов умирать за правду, кто-то – за других людей. Кто-то готов умереть за ложь, если ее красиво подать.
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…
Когда большие игроки делают ставки, люди – лишь разменная фишка.
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…
Жизнь вообще устроена очень фальшиво, пока не соприкасается со смертью.
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…
Мы не врем друг другу ... Мы не врем. Только иногда лукавим и недоговариваем…
На ночных улицах – опасно. Но речь не о преступниках и маньяках. На ночных улицах живет другая опасность – те, что называют себя Иными. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, кто выходит на охоту, когда садится солнце. Те, чья сила велика, с кем не справиться обычным оружием. Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их, но при этом свято блюдут древний Договор, заключенный между Светлыми и Темными…
Самое страшное в войне — понять врага. Понять — значит простить.
На ночных улицах – опасно. Но речь не о преступниках и маньяках. На ночных улицах живет другая опасность – те, что называют себя Иными. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, кто выходит на охоту, когда садится солнце. Те, чья сила велика, с кем не справиться обычным оружием. Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их, но при этом свято блюдут древний Договор, заключенный между Светлыми и Темными…
Чужое предательство - не оправдание собственного.
На ночных улицах – опасно. Но речь не о преступниках и маньяках. На ночных улицах живет другая опасность – те, что называют себя Иными. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, кто выходит на охоту, когда садится солнце. Те, чья сила велика, с кем не справиться обычным оружием. Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их, но при этом свято блюдут древний Договор, заключенный между Светлыми и Темными…
Стоит подумать о том, что победить невозможно - и ты уже проиграл.
На ночных улицах – опасно. Но речь не о преступниках и маньяках. На ночных улицах живет другая опасность – те, что называют себя Иными. Вампиры и оборотни, колдуньи и ведьмаки. Те, кто выходит на охоту, когда садится солнце. Те, чья сила велика, с кем не справиться обычным оружием. Но по следу «ночных охотников» веками следуют охотники другие – Ночной Дозор. Они сражаются с порождениями мрака и побеждают их, но при этом свято блюдут древний Договор, заключенный между Светлыми и Темными…
Он не Иван-дурак, он – Иван-царевич. Он не сражается с чудищами, он заключает с ними соглашения.
Ктулху. В этом романе, кажется, нет Ктулху. Но я не совсем уверен, вначале надо его дописать. А все остальное, пожалуй, тут есть… Ах да, в нем еще нет интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили ее на куски. Над Землей…
И если даже мне во сне пришла в голову гениальная мысль, как Менделееву с его таблицей, то никого там не застала и ушла.
Ктулху. В этом романе, кажется, нет Ктулху. Но я не совсем уверен, вначале надо его дописать. А все остальное, пожалуй, тут есть… Ах да, в нем еще нет интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили ее на куски. Над Землей…
Иногда мне кажется, что главная человеческая черта – это делать всё наперекор здравому смыслу.
Ктулху. В этом романе, кажется, нет Ктулху. Но я не совсем уверен, вначале надо его дописать. А все остальное, пожалуй, тут есть… Ах да, в нем еще нет интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили ее на куски. Над Землей…
Власть исчезнет только тогда, когда на Земле останется один-единственный человек. И то потому, что собой управлять-то никто не умеет, все предпочитают править другими.
Ктулху. В этом романе, кажется, нет Ктулху. Но я не совсем уверен, вначале надо его дописать. А все остальное, пожалуй, тут есть… Ах да, в нем еще нет интернета, его запретили Инсеки! И Луны нет, поскольку они раздробили ее на куски. Над Землей…
Но потом мы всё просрали. И коммунизм, и капитализм. В России коммунизм превратился в пародию на капитализм, а в других странах капитализм – в пародию на социализм.
«Три дня Индиго». Второй роман из цикла «Изменённые», продолжение романа «Семь дней до Мегиддо».
Прошло всего две недели с того момента, как Максим Воронцов стал Призванным и защитил Гнездо Изменённых. Но события совершают новый и неожиданный поворот. На этот раз помощь Максима требуется могущественным и таинственным Продавцам… а наградой за эту помощь может стать то, чего он хочет больше всего на свете.
И этот путь уведет его далеко за пределы Москвы…