Книги Александр Куприн
Подвергшаяся изнасилованию во время плавания на пароходе, Елена рассказывает об этом супругу, однако, его реакция приводит к её поспешному бегству от него…
Два старых города как две большие и живые человеческие книги — Париж и Москва. Не с первого, а может с сотого взгляда они всё же кажутся похожими друг на друга...
«Здесь, на этом перекрестке, расположены на двадцати квадратных аршинах: церковь, родовспомогательная клиника и трактир, которые вместе обслуживают ход четырех вечных рычагов жизни: рождение, любовь, насыщение и смерть — весь круговорот человеческой зыбкой жизни…»
«Ресторан опустел. Остались только я и Леонид Антонович. Было далеко за полночь. Усталые лакеи с измятыми, желтыми лицами тушили лампы. По той „развязности“, с которой они обмахивали салфетками мраморные доски соседних столиков, чувствовалось их неудовольствие против двух поздних и невыгодных посетителей…»
Впервые в отечественной и зарубежной практике предпринята попытка собрать образцы позднего творчества Александра Ивановича Куприна (1870–1937), разбросанные по страницам русских периодических изданий Нарвы, Ревеля, Риги, Гельсингфорса, Парижа и находящиеся, главным образом, в малодоступных зарубежных хранилищах и российских коллекциях. В книгу вошли тексты около двухсот произведений Куприна, никогда прежде в России не издававшихся и представляющих значительный художественный и...
На одной из подмосковных дач каждую субботу собирается небольшое общество. Один из завсегдатаев традиционных вечеров — скромный учитель математики Гамов. Его понурая фигура не привлекает к себе сколько-нибудь внимания и не вызывает интереса. Но, шагая в одну из теплых июньских ночей по дороге в Москву, он неожиданно рассказывает своему попутчику страшную историю из своей жизни.
«Сегодня с утра сыплется на Париж, безмолвно и неутомимо, сплошной снег, сыплется хлопьями величиной с детскую пятерню и, едва прикоснувшись к земле, мгновенно кружевится, обесцвечивается и тает. Но все крыши домов сияют плоской, ровной, покатой белизной, а ветви платанов, лип и каштанов Булонского леса согнулись под тяжестью снежных горбатых охапок…»
«На дебаркадере одного из московских вокзалов шумно двигалась взад и вперед пестрая, разноголосая толпа. Окрики артельщиков, быстро и ловко сновавших с тюками и тележками, мимолетные отрывки обыкновенных вокзальных разговоров, шарканье нескольких сот ног о плитяной помост, – все это, вместе с шипением машины, сливалось в утомляющую своим ритмическим однообразием суету…»
«Хорошо вспоминается из детства рождественская елка: ее темная зелень сквозь ослепительно-пестрый свет, сверкание и блеск украшений, теплое сияние парафиновых свечей и особенно — запахи. Как остро, весело и смолисто пахла вдруг загоревшаяся хвоя!..»
«Страна, делающая лучшую в мире сталь, варящая лучший во всем свете эль, изготовляющая лучшие бифштексы, выводящая лучших лошадей, создавшая священную неприкосновенность семейного очага, изобретшая почти все виды спорта…»
«Нельгин, Амиров и Юрьев – соседи по кроватям в спальной казенного сиротского пансиона. Каждому из них между десятью и одиннадцатью годами…»
В девятый том входят очерки, воспоминания, статьи и фельетоны, написанные Куприным в период с 1895 по 1937 год. Во втором разделе настоящего тома собраны воспоминания Куприна о литературных современниках. В третьем разделе представлены статьи и фельетоны Куприна, посвященные преимущественно классической и современной литературе. Хотя значение литературного наследства Куприна определяется прежде всего его рассказами и повестями, очерковые, мемуарные и критические работы выдающегося писателя...
Холодной зимой 1199 года в маленьком баварском городке Ингольштадте накануне Рождества, усталый путник пробовал отыскать ночлег, и нигде не находил приюта. Погода была настолько суровой, что многие предсказывали кончину мира. В доме бургомистра его приняли за мародёра и выгнали со двора, во всех других домах его тоже прогнали прочь. Дать кусок хлеба и приютить странника согласились лишь в доме местного палача. За свою добродетель и отзывчивость старый палач получит бесценный подарок… ...
«Соотечественник в вагоне подземной дороги. Оба мы читаем одну и ту же газету. Как-то сам собою зацепляется разговор. Соотечественник высок, массивен, лохмат и весь как будто расстегнут, начиная от души и кончая штанами, которые он постоянно поддергивает обеими руками вверх. Случайно дошли до перелома морали после войны. Об этом вопросе соотечественник не может говорить сидя…»
Ужасы, Русская классическая проза, Литература ХX века (эпоха Социальных революций), Литература ХIX века (эпоха Промышленной революции)
«Олеся», «Гранатовый браслет», «Суламифь», «Поединок» – произведения Александра Куприна охватывают множество разных тем: социальную, военную, любовную. Но этот сборник открывает читателю другого Куприна – проводника в таинственный мир, где переплелись и стали неразличимы реальность и мистика. Молодой незаметный мелкий чиновник Иван Степанович Цвет случайно разгадывает таинственную головоломку и овладевает «тайной, которой больше тридцати столетий». Отныне все, о чем бы он ни подумал, начинает...
Полковнику Возницыну — сорок пять, и он уже всерьёз начинает думать о подступающей старости. Но вот на черноморском пароходе он встречает женщину, с которой был знаком ещё в юности, и воспоминания всплывают в его мыслях.
Некоторые женщины очень привлекательны для мужчин, но не отвечают на все их притязания серьёзно, потому что ждут своего, того самого, единственного, который сам их найдёт в один прекрасный момент. Редкие дамы проявляют такое терпение, но они есть. Об одной из них этот рассказ.
«Когда миновали Евпаторию, поднялся ветер, вскоре перешедший в настоящий шторм. Пароход „Св. Николай“, эту старую калошу, мотает с борта на борт и с носа на корму. Всех пассажиров укачало. Все умирают; одни умирают в салоне, другие в каютах, третьи в коридорах. Единственная неприятная сторона морского пути…»