Книги Александр Куприн
«Хорошо вспоминается из детства рождественская елка: ее темная зелень сквозь ослепительно-пестрый свет, сверкание и блеск украшений, теплое сияние парафиновых свечей и особенно — запахи. Как остро, весело и смолисто пахла вдруг загоревшаяся хвоя!..»
«Сегодня с утра сыплется на Париж, безмолвно и неутомимо, сплошной снег, сыплется хлопьями величиной с детскую пятерню и, едва прикоснувшись к земле, мгновенно кружевится, обесцвечивается и тает. Но все крыши домов сияют плоской, ровной, покатой белизной, а ветви платанов, лип и каштанов Булонского леса согнулись под тяжестью снежных горбатых охапок…»
«Московские бульвары зеленеют первыми липовыми листочками. От вкрадчивого запаха весенней земли щекотно в сердце. По синему небу плывут разметанные веселые облачки; когда смотришь на них, то кажется, что они кружатся, или это кружится пьяная от весны голова?..»
«Рассказы в каплях» — цикл рассказов русского писателя Александра Ивановича Куприна (1870–1938). Включает 5 коротких рассказов, написанных и публиковавшихся в 1928–1929 годы в парижской газете «Возрождение». В 1929 году цикл был включен в сборник «Елань», изданный в Белграде. Цикл «Рассказы в каплях» включает миниатюры «Черепаха», «Шторм», «Философ», «Четыре рычага» и «Елка в капельке». «Интересные рассказы сами бегают за умелым наблюдателем повсюду: в театре, в метро, на улице, на рынке, в...
«Как это ни странно, но в Америке, в стране штампа, деловых людей и бездарностей, появился новый писатель — Джек Лондон. Судя по его биографии, довольно несвязно переданной переводчицей, он сам был рабочим в приполярном Клондайке, стало быть, рыл землю, добывал золото и дружил или ссорился с вымирающими индейскими племенами…»
Статья Александра Куприна об одном из первых авиаторов России Сергее Уточкине вышла в петербургской газете «Биржевые ведомости» в январе 1916 года, через несколько дней после смерти воздухоплавателя. Уточкина Куприн знал лично — они познакомились в Одессе еще в 1904 году. С ним же писатель совершил свой первый полет на аэростате в 1909 году. На пике своей карьеры Уточкин стал употреблять морфий и опиум, потерял всё и последние годы жил в нищете. Куприн помогал ему зарабатывать на жизнь: издавал...
«Если переводить это прозвище на русский язык, то всегда складнее было бы сказать: дядя Слива. „Отцом“ — и то с приставкой имени или сана — у нас называют лишь лиц духовного звания; родного отца зовем: батюшка, тятя, тятенька, родитель, папенька, папаша…»
«В третьем году, увязавшись за французскими друзьями, попал я в маленький, уютный, подземный кабачок, носивший заманчивое и великолепное название „Fleur latine“. Впрочем, я теперь не знаю твердо, было ли здесь единственное или множественное число. Цветок или цветы латыни?..»
«Нет на свете той красоты и той добродетели, которая, в чрезвычайно сгущенном виде, не превратилась бы в уродство. Чудесно пахнут духи Rose Jacqueminot, но концентрированная розовая эссенция непереносна для обоняния. Так и бережливость — навык весьма похвальный, но родственная ей скупость, доведенная до крайности, — отвратительна…»
«О душе большого города музеи и дворцы говорят гораздо меньше, чем старые улицы, чем рынок, порт, набережная, церковь, лавка антиквара и, конечно, больше всего — дешевый трактир попроще…»
«Пасси — очень интересный округ. Нынешние эмигранты ославили его русским. По этому поводу ходили тяжеловатые остроты. Называли Пасси „Арбатом“ и „Пассями“. Уверяли, что где-то, на улице Лафонтен, повесился чистокровный француз, оставив записку: „Умираю от тоски по родине“. Немножко тоньше была такая шутка…»
«Париж домашний» — цикл мини-очерков русского писателя Александра Ивановича Куприна. Написан и впервые опубликован в 1927 году в парижской газете «Возрождение». В них Куприн пытается противопоставить порочным сторонам современной цивилизации «невинные радости» патриархальной жизни. Он с умилением изображает последнего парижского извозчика в старомодном клеенчатом низком цилиндре и красном жилете, уютные особнячки округа Пасси, старинные кабачки и другие уходящие из жизни «призраки прошлого». ...
Два старых города как две большие и живые человеческие книги — Париж и Москва. Не с первого, а может с сотого взгляда они всё же кажутся похожими друг на друга...
Холодной зимой 1199 года в маленьком баварском городке Ингольштадте накануне Рождества, усталый путник пробовал отыскать ночлег, и нигде не находил приюта. Погода была настолько суровой, что многие предсказывали кончину мира. В доме бургомистра его приняли за мародёра и выгнали со двора, во всех других домах его тоже прогнали прочь. Дать кусок хлеба и приютить странника согласились лишь в доме местного палача. За свою добродетель и отзывчивость старый палач получит бесценный подарок… ...
«Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день — еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет — и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение…»
Послания написаны в Гельсингфорсе (ныне Хельсинки) в период пребывания Куприна в эмиграции. Время написания — весна 1920 г. Адресатка по имени Наташа неизвестна. Письма носят отпечаток некоторой шутливости. Опубликованы в газете «Литературная Россия» (1970, 1 января) Е. С. Хохловым, входившим в круг знакомых Куприна.
На одной из подмосковных дач каждую субботу собирается небольшое общество. Один из завсегдатаев традиционных вечеров — скромный учитель математики Гамов. Его понурая фигура не привлекает к себе сколько-нибудь внимания и не вызывает интереса. Но, шагая в одну из теплых июньских ночей по дороге в Москву, он неожиданно рассказывает своему попутчику страшную историю из своей жизни.
Произведение представляет собой лаконичную и остроумную пародию, в которой автор пародирует наиболее характерные черты переводной бульварной литературы. Он высмеивает шаблонные приёмы внешней характеристики героев, ложный психологизм, мелодраматические эффекты и претенциозный стиль бессодержательной литературы.