Цитаты из книг
— Я не стану говорить: мы же вас предупреждали, — выговорил он с бешенством, — но все-таки вы редкостная идиотка. Первосортная.
— Кирилл!
— Да. Идиотка.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Мое ожерелье стоит семьдесят тысяч долларов? — пробормотала Соня, еле шевеля губами. — Оно столько стоит?
— Что с ней? — нетерпеливо спросил Франц Иосифович почему-то у Кирилла.
— Она думала, что оно стоит семь рублей, — сказал Кирилл, — не обращайте внимания. Если она не придет в себя, мы макнем ее в Неву.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Настя, — сказал он, в затылке стало тяжело, — бросьте вы эту вашу затею к черту. Поехали со мной в Дублин. В понедельник. Хотите?
К ее чести, она не стала корчить никаких рож и с возмущением выбегать из зала тоже не стала.
— Нет, — сказала она спокойно, — не хочу.
— Почему?
— Вы мне очень нравитесь, — объявила она решительно, — я не хочу с вами никакого отпускного романа. Я потом из него не вылезу много лет. Но за предложение спасибо. Вы мне польстили.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— У нас свидание? — ничуть не смутившись, уточнила она.
— Нет, — буркнул он.
— Так я и знала.
— Что вы знали?
— Что у нас не свидание.
— А вы думали, что у нас свидание?
— Мне не везет на свидания, — пожаловалась она, словно забыв, что они почти ссорятся. — Бабушка всегда меня ругала, говорила, что я слишком большое значение придаю этому вопросу. Те, с кем мне хочется пойти на свидание, меня почему-то не приглашают. А с кем не хочется, я не хожу. Хорошо, что вы в Москву уезжаете, а то бы я вас опять пригласила и чувствовала себя идиоткой.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Ну ладно, — снизошел он, доев салат до крошечки, — излагайте.
— Что? — не поняла она.
— Бросьте, госпожа Сотникова. Вы — девушка энергичная и умненькая. Прелюдию я выслушал, переходите к адажио.
— К какому адажио?
— Давайте дальше. Что вы надумали делать? Вы ведь что-то надумали, правда?
— Откуда вы знаете?
Он хотел было сказать «от верблюда», но верблюд никак не укладывался в образ столичного бизнесмена на ужине с молодой интеллектуалкой.
— Я очень умный, — заявил он, чувствуя себя именно таким.
— Понятно.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Не убивайтесь вы так, — сказал он, не выдержав, — ничего страшного. У вас что, машина в первый раз ломается?
— У меня в первый раз бабушка умерла. Мне… трудно это пережить. Да еще навалилось все сразу…
Весь жизненный опыт Кирилла Костромина свидетельствовал о том, что все плохое всегда наваливается сразу.
— Переживете, — сказал он неприязненно, — нужно уметь держать удар.
— Ну да, — согласилась она безразлично, — конечно.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Уважаемая Анастасия Сотникова, — сказал Кирилл надменно, — не надо ничего выдумывать. Если бы у меня были планы, я бы никуда с вами не поехал.
— А я думала, что вы меня пожалели, — пробормотала она, и щеки у нее покраснели. — У вас было очень выразительное лицо. Там, на пляже.
Он был совершенно уверен, что на пляже она ничего вокруг не видела, кроме своего Аполлона и грудастой блондинки.
— Каждый выбирает по себе… — Глядя на дым от своей сигареты, он любезно перечислил: — Женщину, религию, дорогу.
— Дьяволу служить или пророку, знаю, знаю!.. Только при чем здесь это? Вы не можете с одного взгляда установить, правильно я выбрала или не правильно!
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
— Подождите, — вдруг быстро сказала девица, и он посмотрел с удивлением и недовольством, — не уезжайте. Я понимаю, что это, конечно, неприлично, но все-таки… Вы ведь не поедете в свою Москву прямо сейчас, правда?
— Не поеду. — Теперь он смотрел на нее во все глаза.
— Конечно, не поедете. Уже полдевятого. Выпейте со мной кофе. У меня, правда, очень плохой день. Просто ужасный. А впереди еще целый вечер, и мне совсем некуда пойти. И не с кем. Вы только не подумайте ничего такого…
— Все такое я уже подумал.
Кирилл никак не предполагал, что девушка в очках по имени Настя окажется ему настолько дорога и он, плюнув на поездку в Дублин, будет заниматься расследованием смерти ее бабушки! Настя не верит, что бабушка погибла, уронив в ванну фен. Кирилл, обследовав дом, согласен с ней. И теперь не только Насте и ее родственникам, но и Кириллу хочется выяснить: на какие деньги полвека безбедно существовала старушка, которая оставила в наследство и бриллиантовое колье, стоимостью в сто тысяч долларов, и...
– Ужас, – сказал подошедший Тучков Четвертый, – ничего я не понимаю в этой русской военной мысли! Слушай, друг, ты чего такой грязный? Маруся, он что, землю ел?!
Марина пожала плечами совершенно хладнокровно.
– Не знаю. Может, и ел. Наша бабушка – врач, между прочим, – говорит, что не надо из этого делать трагедию.
Тучков Четвертый присел на корточки перед Пятым – тот все пил свой сок и жмурился от счастья – и достал носовой платок.
– Надо же быть таким грязным! Ну на кого ты похож?!
И тогда Марина засмеялась, нагнулась, обняла своего мужа за шею и сказала в самое ухо:
– Наш сын похож на тебя.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
Второй помладше, рельефный, как статуя эпохи Возрождения – почему-то именно в эту эпоху скульпторам особенно удавались мужчины, – в шортах и с полотенцем на выпуклых плечах. Хвостом полотенца он утирал лицо. Хвост был белоснежным, и лицо казалось очень загорелым. На шее звякал странный медальон на толстой металлической цепи.
На Марину напал столбняк. Вот просто взял и напал и поверг в неподвижность. Сопротивление бесполезно.
– Что вы на меня так смотрите? – спросил Тучков Четвертый и перестал утираться. – Мне, право, неловко.
– Это… вы? – зачем-то спросила Марина.
Федор оглядел себя.
– Это я, – заключил он, оглядев, – а что?
Тело было совершенным – эпоха Возрождения, шутка ли! – и блеск чистого пота на верхней губе, и крепкая шея, и длинные мышцы загорелых ног, которыми он переступил, и плотные шорты, и белые зубы.
Нет, надо остановиться. Что сказала бы мама, если бы узнала, что дочь так бесцеремонно рассматривала полуголого мужчину?!
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Давайте-ка я вас подсажу, – предложил он любезно, как будто распахивал перед ней дверь «Линкольна», – а ремень заберу. Давайте?
– Куда… подсадите? – не поняла Марина и отпустила горло.
– Как куда? На ваш балкон, разумеется.
– Не надо! – возмутилась она. – Я сама прекрасно залезу!
И она немедленно полезла, желая продемонстрировать ловкость, и застряла, и пузом повисла на перильцах, и стала дрыгать ногами, чтобы наконец перевалиться внутрь, и Федор Тучков приблизился и перекинул ее ноги.
Вот позор. Позор и стыдоба колхозная, как говорил отец.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Вы пошли ночью на пруд искать ремень от штанов покойника? – уточнил Федор и протянул задумчиво: – Поня-ятно.
– Да ничего вам не понятно! Я не могла пойти днем. Потому что днем убийца мог меня тут обнаружить!
– Ну ночью-то вас обнаружить, ясное дело, никто не смог бы, – согласился Федор. Как-то так непонятно согласился, что Марина опять заподозрила у него наличие чувства юмора. – Для верности вам нужно было надеть камуфляж, каску и со всех сторон понатыкать веток.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
Тут он полез в карман, порылся и конфузливо выложил рядом с разноцветной пирамидой здоровенный лимон.
– Лимончик, – тихо признался он и зарделся, – очень люблю с лимончиком!
Марина посмотрела на него с состраданием – грустно, когда мужчина такой кретин.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– А кем вы работаете? – благодушно спросил он и с шумом отхлебнул еще кофе. Шумно хлебал он не без умысла.
– Никем. Преподавателем в институте.
– Преподавателем… чего?
Почему-то он был уверен, что английского, или немецкого, или французского – кажется, никаких других языков, кроме вышеупомянутых, попавших как кур в ощип в систему отечественного высшего образования, в институтах не учат.
– Я читаю матан.
Федор Тучков вытаращил глаза:
– Что вы… делаете?!
– Я читаю лекции по математическому анализу, – медленно, как будто по складам, произнесла она, – есть такой раздел математики, не слышали?
– То есть вы математик?
– Ну, в общем, да.
– То есть вы во всем этом разбираетесь?!
– В чем именно?
– В функциях, пределах, факториалах, А штрих, Б штрих, первая производная, вторая производная, икс стремится к бесконечности, значит, игрек стремится к нулю?..
Марина засмеялась. В голосе Федора Тучкова был ужас.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Как ваше колено?
– Все в порядке, спасибо.
– Я считаю, что вы должны его заклеить пластырем.
– Обязательно так и сделаю.
– Может быть, завтра имеет смысл показать колено врачу?
– Я подумаю над вашим предложением.
Тут они посмотрели друг на друга и замолчали.
– Вам не кажется, – спросил вдруг Федор Тучков, – что мы с вами как-то странно разговариваем?
– Кажется, – согласилась Марина, – но у нас так само получается.
– Может, попробуем поговорить по-другому?
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Садитесь.
– Куда прикажете? На диван или… в кресло?
– Боже мой, куда угодно! Можете на пол сесть, я ничего не имею против! Или выйти на балкон, там тоже есть на что сесть!
– Тогда я, с вашего позволения, в кресло.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Что ж вы прыгаете и не смотрите куда!
– Я без очков вообще плохо вижу!
– Тогда почему вы ходите без очков?
На это Марина ничего не ответила, только сказала:
– Отпустите меня!
– Вы уверены, что у вас… ничего не сломано?
У нее была сломана гордость, да и то не сломана, а так, чуть поцарапана, но она не стала сообщать об этом Федору Тучкову.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
Я не хочу, чтобы вы за мной таскались!
– Наверное, нам лучше идти, иначе нас здесь съедят.
– Я приехала отдыхать и не желаю, чтобы мне мешали!
– У вас на правой щеке три комара.
– Я пять лет не была в отпуске! Я не признаю никаких курортных знакомств!..
– Мало того, что я в первый же день нашла труп и теперь на меня все смотрят как на экспонат в музее, еще вы таскаетесь за мной!
– Боюсь, долго нам не продержаться.
– Я ехала так далеко от Москвы просто затем, чтобы отдохнуть! Я не хочу ни с кем общаться, я и так общаюсь целый год, а сейчас я просто хочу отдохнуть!
– Нужно было мне захватить какое-нибудь средство. Но я не предполагал, что мы будем… прогуливаться по лесу
– Должно быть, это оттого, что здесь низина.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
Федор плелся следом, слышалось шуршание пестроцветных спортивных штанов.
Нет, выцветшие и потертые джинсы были бы куда лучше!
Впрочем, их носят «главные герои», а на такого Федор Тучков никак не тянул.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Вы что? – спросила Марина. – Сумасшедшая?
– Я не сумасшедшая, – весело сказала нахалка, – я любопытная.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
…Или он вознамерился, не сходя с этого места, завести с ней романтическое знакомство на все двенадцать отпускных дней?! Если так, она пропала!.. И отдых пропал, и долгожданное одиночество, и вообще все, все пропало!
И, словно подтверждая ее мысли, галантный мужчина предложил искательным тоном:
– Давайте познакомимся? Меня зовут…
– Да не станем мы знакомиться! – вспылила Марина. – Зачем нам знакомиться-то?!
Тут он неожиданно засмеялся – искренне и с удовольствием, как ей показалось.
Молодая московская профессорша Марина приезжает на отдых в санаторий на Волге. Она мечтает о приключении, может, детективном, на худой конец, романтическом. И получает все в первый же лень в одном флаконе. Ветер унес ее шляпу на пруд, и, вытаскивая ее, Марина увидела в воде утопленника. Милиция сочла это несчастным случаем. Но Марина уверена – это убийство. Она заметила одну странную деталь… Но вот с кем поделиться? Она рассказывает свою тайну Федору Тучкову, которого поначалу сочла кретином, а...
– Ты в следующий раз, как в гости соберешься нагрянуть, хозяев заранее предупреждай, Олежка!
– Да кто ж знал-то!
– Да ты на всякий случай предупреждай!
– Молчанова-а-а, – протянула Юлька. – Ты че молчишь-то, как изваяние каменное? Поздоровайся со мной, что ли!
– Привет, – сказала Лиля.
– Ну, молоде-ец! И тебе привет.
– От меня жена все равно ушла, – ни с того ни с сего объяснил полковник Лиле. – Тем же бортом улетела, на котором вы, стало быть, прибыли. Я человек честный. Вы за подругу вашу не переживайте. А то что такое-то? Вам можно, а нам нельзя, что ли?!
– Юлька, – вдруг громко спросила Лиля Молчанова. – Как тебя угораздило-то, а?! Ты же после развода поклялась, что больше ни с кем и никогда!
– А това-арищ полковник такой интересный мужчина-а-а! Куда ж деваться юной неопытной девушке-е-е?
Никто не знает, где именно находится «край земли» и есть ли он на самом деле. Никто не знает, каково там, на этом краю, и что – за ним. Лиля Молчанова отправляется на край земли, в Анадырь. На первый взгляд в обыкновенную командировку на радио «Пурга», но на самом деле ее услали с дальним прицелом… На краю все по-другому – холодно и опасно, и Лиля, заранее оплакивая свою ужасную судьбу, вдруг попадает в неведомый и прекрасный мир, где люди живут по другим законам и правилам. Они привыкли...
– Сошлись, как две половинки, – встрял Шахов, которому нравилась Юлька и хотелось ей угодить.
– Половинки, – сказала Юлька, – как известно, бывают у таблетки, у яблока и у жопы! У людей не бывает. Это вра-а-аки!
Никто не знает, где именно находится «край земли» и есть ли он на самом деле. Никто не знает, каково там, на этом краю, и что – за ним. Лиля Молчанова отправляется на край земли, в Анадырь. На первый взгляд в обыкновенную командировку на радио «Пурга», но на самом деле ее услали с дальним прицелом… На краю все по-другому – холодно и опасно, и Лиля, заранее оплакивая свою ужасную судьбу, вдруг попадает в неведомый и прекрасный мир, где люди живут по другим законам и правилам. Они привыкли...
…Не будет никакого пляжа. Не будет никакого Олега. У Лили Молчановой есть любимый. В Москве.
Кажется, любимый и, кажется, в Москве.
Кажется, есть.
Да ну их к черту, и Москву, и любимого!
Никто не знает, где именно находится «край земли» и есть ли он на самом деле. Никто не знает, каково там, на этом краю, и что – за ним. Лиля Молчанова отправляется на край земли, в Анадырь. На первый взгляд в обыкновенную командировку на радио «Пурга», но на самом деле ее услали с дальним прицелом… На краю все по-другому – холодно и опасно, и Лиля, заранее оплакивая свою ужасную судьбу, вдруг попадает в неведомый и прекрасный мир, где люди живут по другим законам и правилам. Они привыкли...
…Если нужна одежда, значит, московская фифа Лилия Молчанова жива. Значит, она не ушла к Верхним людям. Если Нутэвэкэт из Инчоуна никуда не торопится, значит, немедленная смерть ей не грозит.
А Олег ее почти потерял. Уже верил, что потерял.
«…Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться, просто рукой махнуть, и голос почти не слышен…»
Никто не знает, где именно находится «край земли» и есть ли он на самом деле. Никто не знает, каково там, на этом краю, и что – за ним. Лиля Молчанова отправляется на край земли, в Анадырь. На первый взгляд в обыкновенную командировку на радио «Пурга», но на самом деле ее услали с дальним прицелом… На краю все по-другому – холодно и опасно, и Лиля, заранее оплакивая свою ужасную судьбу, вдруг попадает в неведомый и прекрасный мир, где люди живут по другим законам и правилам. Они привыкли...