Цитаты из книг

— Что вы тут ищете, матушка? — спросил он. — Что это здесь сожгли?
— Да ничего, мой прекрасный господин! Всего лишь колдунью, которая одним взглядом наводила на людей лихорадку. Наши мужчины покончили с ней, а я смотрю, не осталось ли в пепле какого-нибудь ее секрета.
— Какого еще секрета? — возмутился Марио, которому внушало отвращение хладнокровие этой старухи.
— У нее на шее было что-то блестящее, — ответила старуха. — Когда она билась в огне, эта штука упала. И тогда она крикнула: «Я погибла, у меня ее больше нет!» Наверное, какой-нибудь амулет от всех несчастий. Вот я и хочу его найти.
— Вот она, возьмите, — и Марио подобрал с земли монетку с дыркой.
— Это она, она самая, мой прекрасный господин. — Дайте мне за то, что я так хорошо разожгла огонь.
Марио всмотрелся и, охваченный непреодолимым ужасом, отшвырнул монету подальше. Он прочел нацарапанное на ней чем-то острым имя. Талисман принадлежал Пилар. Только это и осталось от ее роковой любви к нему...

Прекрасные господа из Буа-Доре

Жорж Санд

Жорж Санд (настоящее имя Аврора Дюпен, по мужу Дюдеван, годы жизни 1804–1876) — классик французской литературы XIX века. Она автор широко известных романов «Индиана», «Мопра», «Консуэло», «Грех господина Антуана». Предлагаемая книга повествует о жизни дворянства Франции рубежа XVI–XVII веков.

... из-за холма, откуда шел дым, раздавались крики, точнее, один-единственный крик, долгий, пронзительный, жуткий. Крик длился мучительно долго, казалось, кричал ребенок. Это произвело впечатление на аббата. Клиндор не мог поверить, что это кричал человек:
— Нет-нет, — говорил он, — это пастушья дудка, а, может, режут козленка.
— Это человеческое существо умирает под пытками, — ответил аббат, — я слишком хорошо знаю такую жуткую музыку.
— Скорее туда! — воскликнул Марио. — Может, успеем спасти несчастное создание. Едем же, аббат! Подписан мир, и никто не имеет права пытать гугенотов.

Прекрасные господа из Буа-Доре

Жорж Санд

Жорж Санд (настоящее имя Аврора Дюпен, по мужу Дюдеван, годы жизни 1804–1876) — классик французской литературы XIX века. Она автор широко известных романов «Индиана», «Мопра», «Консуэло», «Грех господина Антуана». Предлагаемая книга повествует о жизни дворянства Франции рубежа XVI–XVII веков.

— Дорогой мой маркиз, — воскликнула она, покраснев, вся дрожа, — верните мне письмо, которое я написала вам, когда считала вашего сына погибшим! Я хочу, чтобы вы вернули его, не показывайте его…
— Никогда, — с лукавым видом ответил маркиз, протягивая письмо Марио, — никогда он его не увидит, если только не вырвет его у меня из рук, а он на это вполне способен, как видите.
Письмо было коротким и печальным... Лориана, только что пережившая горечь утраты, писала маркизу, что продолжала любить Марио после разлуки с ним и будет носить траур по нему всю оставшуюся жизнь.
«С этого дня, — писала она, — я действительно почувствовала себя вдовой».
— Теперь вы не вдова и никогда ею не будете, моя Лориана, — сказал маркиз, снимая с нее черную шапочку. — Я не желаю лучшей дочери...

Прекрасные господа из Буа-Доре

Жорж Санд

Жорж Санд (настоящее имя Аврора Дюпен, по мужу Дюдеван, годы жизни 1804–1876) — классик французской литературы XIX века. Она автор широко известных романов «Индиана», «Мопра», «Консуэло», «Грех господина Антуана». Предлагаемая книга повествует о жизни дворянства Франции рубежа XVI–XVII веков.

Князь отвернулся, его охватило отвращение при мысли, что Флориани окликнет своего бывшего любовника и еще, чего доброго, вздумает их знакомить.

Прошу у вас разрешения уйти. Меня несколько утомили пышные декламации, которые мне пришлось выслушивать целый вечер. Быть может, я к ним привыкну, если визиты ваших друзей будут часто повторяться. Но пока этого еще не произошло, и у меня просто голова разламывается.

Она горестно думала, что в молодости тщетно старалась внушить к себе любовь, а в зрелом возрасте – почтение. А между тем она ощущала, что и прежде, и теперь заслуживала того, к чему стремилась.

Чем сильнее был он раздражен, тем более невозмутимым казался, и о степени его бешенства можно было судить лишь по его ледяной учтивости.

Должна ли я отказаться от любви? Ты, верно, отошлешь меня к моему собственному сердцу, оно должно ответить, способна ли я еще любить. Да, способна больше, чем когда бы то ни было, ибо любовь составляет сущность моей жизни, и чем сильнее я стражду, тем острее чувствую жизнь: когда я перестану любить, то перестану и страдать. Я страдаю – значит, я люблю и существую.

Счастье бывает разное, в каждом возрасте – свое. В детстве думаешь о себе; в юности думаешь о том, как приобщить близкое тебе существо к своим радостям; в зрелом возрасте надо уже думать о том, что твоя собственная жизнь – удалась она или нет – неумолимо идет к концу и тебе следует заботиться исключительно о счастье ближнего своего.

в определенном возрасте и вправду есть только одна форма счастья – сознание, что ты делаешь счастливым другого.

Я согласен, что не может быть ничего лучше принятой в старину развязки повествования: «Они прожили еще много лет и всегда были счастливы». Так писали авторы в древности, в мифические времена. Счастливая то была пора, когда люди верили в столь сладостную ложь!

Лукреция всю жизнь молила Бога послать ей человека, который был бы способен на такую же самозабвенную любовь, на какую была способна она сама. Она получила все это с избытком: Кароль, можно сказать, извергал на нее потоки любви, но, увы, смешанной с желчью.

Я не сумела стать несчастной из-за него. А он не мог мне простить желание сделать его счастливым.

Жизнь - большая загадка и не надо пропускать ни одного, самого мелкого факта, не объяснив себе его и не поняв. Так познаётся жизнь.

Консуэло

Жорж Санд

Действия популярного романа `Консуэло` разворачиваются еще в середине XVIII века. Великолепная Венеция с ее музыкальной многообразной жизнью, ослепительная и шумная Вена. Смелая Чехия с ее очень героическим прошлым, даже солдафонская Пруссия – именно таков исторический фон романа, на котором мы наблюдаем судьбы главных героев произведения. Возможно, это лучшее «детище» Жорж Санд. Его трудно назвать именно историческим романом любовным, оно совершенно многогранно и совсем не отличается ни нудной...

Жизнь - большая загадка и не надо пропускать ни одного, самого мелкого факта, не объяснив себе его и не поняв. Так познаётся жизнь.

Оценить истинное величие может только тот, кто много видел величественных ландшафтов на своем веку. Человек, наделенный чувством величия, замечает его везде, и это не игра его воображения, а подлинная прозорливость. Только человеку с неразвитыми чувствами нужны необузданные проявления царственности и мощи.

Маркиз де Вильмер

Жорж Санд

В романе «Маркиз де Вильмер» изображены обитатели аристократического Сен-Жерменского предместья Парижа в последние годы Июльской монархии, их нравы и пороки, которым противопоставляются образ жизни и благородные устремления маркиза де Вильмера, сумевшего возвыситься над предрассудками своей среды и встать на уровень требований века.

Должна ли я отказаться от любви? Ты, верно, отошлешь меня к моему собственному сердцу, оно должно ответить, способна ли я еще любить. Да, способна больше, чем когда бы то ни было, ибо любовь составляет сущность моей жизни, и чем сильнее я стражду, тем острее чувствую жизнь: когда я перестану любить, то перестану и страдать. Я страдаю – значит, я люблю и существую.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Счастье бывает разное, в каждом возрасте – свое. В детстве думаешь о себе; в юности думаешь о том, как приобщить близкое тебе существо к своим радостям; в зрелом возрасте надо уже думать о том, что твоя собственная жизнь – удалась она или нет – неумолимо идет к концу и тебе следует заботиться исключительно о счастье ближнего своего.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

в определенном возрасте и вправду есть только одна форма счастья – сознание, что ты делаешь счастливым другого.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Я согласен, что не может быть ничего лучше принятой в старину развязки повествования: «Они прожили еще много лет и всегда были счастливы». Так писали авторы в древности, в мифические времена. Счастливая то была пора, когда люди верили в столь сладостную ложь!

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Лукреция всю жизнь молила Бога послать ей человека, который был бы способен на такую же самозабвенную любовь, на какую была способна она сама. Она получила все это с избытком: Кароль, можно сказать, извергал на нее потоки любви, но, увы, смешанной с желчью.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Я не сумела стать несчастной из-за него. А он не мог мне простить желание сделать его счастливым.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Князь отвернулся, его охватило отвращение при мысли, что Флориани окликнет своего бывшего любовника и еще, чего доброго, вздумает их знакомить.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Прошу у вас разрешения уйти. Меня несколько утомили пышные декламации, которые мне пришлось выслушивать целый вечер. Быть может, я к ним привыкну, если визиты ваших друзей будут часто повторяться. Но пока этого еще не произошло, и у меня просто голова разламывается.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.

Она горестно думала, что в молодости тщетно старалась внушить к себе любовь, а в зрелом возрасте – почтение. А между тем она ощущала, что и прежде, и теперь заслуживала того, к чему стремилась.

Лукреция Флориани

Жорж Санд

В истории любви «насмешливой и гордой плебейки» — итальянской актрисы Лукреции Флориани и душевно нетерпимого, презирающего людей аристократа-славянина князя Кароля фон Росвальда современники узнавали перипетии непростых отношений между самой писательницей и гениальным польским композитором Фредериком Шопеном.