Цитаты из книг

Докторам безразлично, больно вам или нет, их не колышет, если вы просыпаетесь среди ночи от ужаса и такой боли, что чуть не писаете крутым кипятком.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Человеческое существо, со внезапно подступившим головокружением подумал Дьюан, значит в мире также мало, как например опущенная в море рука, шевелящая пальцами. Выньте ее и море снова сомкнет воды будто ничего и не было.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Дейл тихо опустил голову, зная, что все это — спутник, и пещеру бутлегеров, и многое многое другое — могут повториться и завтра, и через неделю, но что этот момент — друзья сидевшие рядом, едва слышные шорохи летней ночи, голоса родителей снизу, чувство какой-то бесконечности лета, которое как обычно принес август — что этот момент единственный и неповторимы. И что он должен быть сохранен.
И пока Майк и Лоуренс, Кевин, Харлен и Корди провожали глазами светлую точку, на их запрокинутых лицах читалась вера в то, что на их глазах начинается новая эра, Дейл молча следил за ними. Он думал о своем друге Дьюане и о том, как можно описать то, что видишь, словами, как это делал он.
И затем, инстинктивно зная, что такие минуты нужно замечать, но нельзя губить их наблюдениями, Дейл присоединился к друзьям, провожая взглядом Эхо, уже коснувшийся горизонта и начавший тускнеть.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Смерть означает отсутствие всякого выбора. <...> Нет выбора, нет решений, просто нет будущего.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Что может быть хуже, чем визиты в дом, который посетила смерть?

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Дьюан редко ходил в кино по той же причине, по которой они с отцом, имея телевизор, почти никогда его не включали. Оба считали книги и радио гораздо более приятными воображению, чем кино и телевидение.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Постарайся представить церковь в виде гигантской драги, добывающей золото со дна реки. Она приносит людям много золота, но приносит много и грязи, и пустой породы.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Люди всегда готовы будут отвалить огромные деньжищи за то, от чего глупеют.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Человеческое существо значит в мире так же мало, как, например, опущенная в море рука, шевелящая пальцами. Выньте ее – и море снова сомкнет воды, будто ничего и не было.

Лето ночи

Дэн Симмонс

«Лето ночи» – от Дэна Симмонса, прославленного автора «Террора» и «Друда», «Пятого сердца» и «Темной игры смерти» и знаменитой эпопеи «Гиперион» / «Эндимион». Это книга о последнем лете детства. О том времени, когда мы тесной компанией пропадали в лесу и на речке, наперегонки гоняли на велосипедах, пугали друг друга страшилками про гроб на колесиках и черную руку. Ведь еще чуть-чуть – и каждый пойдет своей дорогой; а потом будет всю жизнь вспоминать это особенное время, когда мы были безоглядно...

Духи продолжали заниматься своими делами. Все они, мужчины, женщины и дети были голыми.
"Если это загробная жизнь, то я пас,-подумал Трамбо.-Похоже на нудистский пляж в Филадельфии".

Большинство людей учатся читать только для того, чтобы выискивать в газетах леденящие кровь истории. Чем больше крови, тем вкуснее для них завтрак.

Большинство людей учатся читать только для того, чтобы выискивать в газетах леденящие кровь истории. Чем больше крови, тем вкуснее для них завтрак.

Горящий Эдем

Дэн Симмонс

Гавайи превращены в туристский рай, но это еще не значит, что они перестали быть владениями древних богов. И однажды в туристский рай пришла гибель. Страшной смертью умирают люди, на лавовых полях находят изуродованные трупы – а какова была судьба тех, кого так и не нашли, невозможно даже и вообразить. Снова стали пляжи, лагуны и лесные тропинки охотничьими угодьями троих – Акулы, Пса и Кабана, а за ними выйдут из мрака еще и другие, сильнейшие...

Духи продолжали заниматься своими делами. Все они, мужчины, женщины и дети были голыми.
"Если это загробная жизнь, то я пас,-подумал Трамбо.-Похоже на нудистский пляж в Филадельфии".

Горящий Эдем

Дэн Симмонс

Гавайи превращены в туристский рай, но это еще не значит, что они перестали быть владениями древних богов. И однажды в туристский рай пришла гибель. Страшной смертью умирают люди, на лавовых полях находят изуродованные трупы – а какова была судьба тех, кого так и не нашли, невозможно даже и вообразить. Снова стали пляжи, лагуны и лесные тропинки охотничьими угодьями троих – Акулы, Пса и Кабана, а за ними выйдут из мрака еще и другие, сильнейшие...

Большинство жестоких людей, к сознанию которых прикасался Бремен, были глупыми... зачастую поразительно глупыми, а многие усиливали свою глупость наркотиками...

Насилие поднимало самооценку. Насилие уравновешивало все те тоскливые часы, когда они ждали оскорблений или терпели их, бездельничали и смотрели телевизор, зная, что ничто из увиденной на экране роскоши им не доступно...

Не люблю маленьких козлов, которые изображают из себя больших козлов, только потому, что получили немного власти.

Может быть, истинным плодом дерева, запретным для Адама и Евы в тех волшебных сказках, которые в детстве так усердно вдалбывали Гейл родители, было не знание, как утверждала легенда, а сама смерть? Смерть могла взывать интерес у божества, которое было лишено даже сна, присматривая за своим творением.

Гейл любит читать и придаёт большое значение письменному слову, Джереми редко читает что-либо, выходящее за рамки его профессии, и считает романы пустой тратой времени.

Дремавшая Джернисавьен поднимает голову, смотрит на них бесстрастными глазами и не выражает ни малейшего желания пойти с ними. Они оставляют её, сказав, чтобы охраняла дом. Трехцветная кошка моргает, будто удивляясь их глупости.

Вся эта благочестивая болтовня — просто горшок с дерьмом. Все эти небеса, хоры ангелов... горшок с дерьмом. Мы умираем и удобряем землю, как кот Лео на заднем дворе.

Люди делятся на две группы, — перебивает Бремен жену. — Тех, кто думает, что люди делятся на группы, и достаточно умных, которые понимают, что это не так.

Не люблю маленьких козлов, которые изображают из себя больших козлов, только потому, что получили немного власти.

Может быть, истинным плодом дерева, запретным для Адама и Евы в тех волшебных сказках, которые в детстве так усердно вдалбывали Гейл родители, было не знание, как утверждала легенда, а сама смерть? Смерть могла взывать интерес у божества, которое было лишено даже сна, присматривая за своим творением.

Большинство жестоких людей, к сознанию которых прикасался Бремен, были глупыми... зачастую поразительно глупыми, а многие усиливали свою глупость наркотиками...

Насилие поднимало самооценку. Насилие уравновешивало все те тоскливые часы, когда они ждали оскорблений или терпели их, бездельничали и смотрели телевизор, зная, что ничто из увиденной на экране роскоши им не доступно...