Цитаты из книг

– Значит, по-твоему, она завершена? – спросил я.
– Конечно. Это шедевр.
– И ты думаешь, ее будут покупать?
– Ни хрена подобного.

Посвятив почти пятьдесят лет жизни изучению этических систем, Сол Вайнтрауб пришёл к непоколебимому убеждению: всякая преданность божеству, либо концепции, либо общему принципу, которая ставит повиновение кому-то или чему-то превыше справедливого обращения с невинным человеческим существом, есть зло.

Заключение убивает в человеке двух неразлучных демонов: суетливость и невнимательность.

В двадцатом веке на Старой Земле была целая сеть забегаловок. В них мясо дохлых коров жарили на топленом сале, добавляли немножко канцерогенов, потом заворачивали в пленку, синтезированную из нефти, и продавали по девятьсот миллиардов порций в год. А люди это жрали. Вот так.

– Ты веришь в Бога? – Я жду. Жду, когда поверю.

Я снова стал заглядывать в церковь и в бутылку и пришел к выводу, что религия проигрывает алкоголю в продолжительности и качестве даруемого утешения.

Книгу нельзя закончить, можно лишь перестать работать над ней.

"Слова - это пули в патронташе истины, и других ей не надо. А поэты - снайперы".

– Ты пишешь, конечно, и про Небесные Врата, и про «стадо карибу», но все это насквозь пронизано одиночеством, неустроенностью, цинизмом и страхом.
– Ну и что?
– А то, что никто не станет платить за то, чтобы полюбоваться на чужие страхи.

Всякая преданность божеству, либо концепции, либо общему принципу, которая ставит повиновение кому-то или чему-то превыше справедливого обращения с невинным человеческим существом, есть зло.

...даже в безнадежности всегда есть надежда.

Когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.

"Верное слово отличается от подходящего, как светило от светляка".

"Поэты-бездумные акушеры реальности. Они видят не то, что есть, не то, что может быть, но то, что должно наступить".

Сол хотел понять, как может родиться какая-либо этическая система (и более того, целая религия, причем религия удивительно стойкая, сумевшая пережить все удары судьбы) из приказа Бога человеку убить собственного сына. То, что повеление было отменено в последний миг, не играло в глазах Сола ни малейшей роли. Не играло роли также и то, что повеление было дано лишь с целью проверить готовность Авраама к послушанию. Именно мысль о том, что пресловутое послушание позволило Аврааму стать родоначальником всех колен Израилевых, и приводила Сола в ярость.

Ежегодная премия Дарвина присуждается тому, кто окажет величайшее благодеяние человеческой расе, избавив генофонд человечества от своей ДНК

Бритва Дарвина

Дэн Симмонс

«Ряд смертельных автокатастроф на высокой скорости, – несчастных случаев, которые выглядят так, словно их могли подстроить, – ведет Дарвина Майнора по опасной дороге. Поневоле ставший экспертом по насильственным смертям, он скрупулезно анализирует информацию об аварии также, как выдающийся коронер извлекает из трупа жертвы изобличающие сведения. Но чем глубже он копает, тем, кажется, больше врагов он наживает, и тем шире перед ним предстает картина заговора. Очень скоро оказывается, что его...

Тот, кто пренебрегает деньгами, либо дурак, либо святой.

Бритва Дарвина

Дэн Симмонс

«Ряд смертельных автокатастроф на высокой скорости, – несчастных случаев, которые выглядят так, словно их могли подстроить, – ведет Дарвина Майнора по опасной дороге. Поневоле ставший экспертом по насильственным смертям, он скрупулезно анализирует информацию об аварии также, как выдающийся коронер извлекает из трупа жертвы изобличающие сведения. Но чем глубже он копает, тем, кажется, больше врагов он наживает, и тем шире перед ним предстает картина заговора. Очень скоро оказывается, что его...

"По-моему, мы тупеем, граждане..."

Бритва Дарвина

Дэн Симмонс

«Ряд смертельных автокатастроф на высокой скорости, – несчастных случаев, которые выглядят так, словно их могли подстроить, – ведет Дарвина Майнора по опасной дороге. Поневоле ставший экспертом по насильственным смертям, он скрупулезно анализирует информацию об аварии также, как выдающийся коронер извлекает из трупа жертвы изобличающие сведения. Но чем глубже он копает, тем, кажется, больше врагов он наживает, и тем шире перед ним предстает картина заговора. Очень скоро оказывается, что его...

Из всех советов, которые он от меня получил, самым ценным был последний.
– Какой именно?
– Я предложил ему отправиться домой и попробовать свой виски. – Хемингуэй заулыбался так широко, что я увидел в свете звезд его сверкающие зубы. – Китаезы всучили ему два ящика бутылок с чаем.

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

Книги живут дольше. Если они хоть на что-нибудь годятся. А писатель всю жизнь проводит в одиночестве, каждый день заглядывая в бездну…

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

люди в первую очередь руководствуются страхом, а уж потом – другими эмоциями.

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

Романы обладают структурой. В них есть равновесие и замысел, которых не хватает настоящей жизни.

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

Романы сами знают, когда им кончаться.

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

Что бы я ни задумал написать, я смог бы сделать это только тем образом, который Хемингуэй подверг критике ночью на Пойнт Рома – выстроить все факты и подробности и маршем прогнать их через книгу, словно пленных солдат по улицам столицы, предоставив читателю самому отделить важное от второстепенного.

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...

Самая главная трудность — писать правдивее правды

Колокол по Хэму

Дэн Симмонс

«Хитрое дело» — так назвал Эрнест Хемингуэй организованную им на Кубе группу борцов с нацистами и их пособниками. Но за спиной сражавшихся с врагом солдат вершили свое подлое дело вступившие в сговор боссы могущественных разведок — Эдгар Гувер и Генрих Гиммлер. И погибали преданные своими же корабли и самолеты, и над миллионами жертв звонил трагический колокол... Они были такими разными — автор великих книг и его тень, безвестный агент ФБР, не прочитавший ни одной из них. Но любовь к родине и...