Книги Луи Буссенар

Отважный путешественник и исследователь, замечательный французский писатель Луи Буссенар создал мир, в котором люди вместо машин используют аэростаты, а дороги городов почти свободны. Героям этого удивительного мира воздухоплавателей — Королю репортёров Дику, застенчивому гениальному изобретателю Жану Рено и дочери Мясного императора, красавице Эллен Шарк — предстоят невероятные и захватывающие приключения! Чтобы раскрыть заговор против отца Эллен, поймать воров и снять с себя клеветнические...

Книга "Первые эполеты" Луи Буссенара — это захватывающий роман, рассказывающий о первых шагах юного героя на пути к военной славе и чести. Главный герой — молодой офицер, только что получивший свои первые эполеты и вступающий в мир военной службы. Рассказ погружает читателя в атмосферу армейской жизни, где главному герою предстоит столкнуться с первыми испытаниями, проявить смелость, честь и верность долгу. Буссенар мастерски передает дух времени и трудности, с которыми сталкиваются молодые...

Дело было в апреле 1884 года. В ту пору я служил вторым судовым врачом на крейсере «Маргелан», стоявшем на рейде в гавани Келимане, недалеко от устья реки Замбези. Впереди нас ожидало трехмесячное плавание, целью которого являлось пресечение торговли неграми, по-прежнему процветавшей в Юго-Восточной Африке. Поскольку медицинское состояние экипажа не вызывало особых тревог, я взял у капитана, любезно пошедшего мне навстречу, увольнительную и отправился ненадолго в глубь страны. Добрая дюжина...

К-о-о-ю! М-о-о-ю! О-о-ю-ю! Э-э-э… — этот причудливый крик, служащий у аборигенов Австралии сигналом к сбору, прозвучал около двух часов ночи на восточном побережье материка. Как раз в это время транспортное судно «Геро», не устояв под натиском штормовых волн, бросивших его на коралловые рифы, потерпело крушение недалеко от мыса Палмерстон. Туземцы, которым гибель корабля несет поживу, уже зажгли множество огней, чтобы известить сородичей о неожиданном подарке, который подбросил им добрый...

Почти в самом центре Африки, на экваторе под тридцатым градусом восточной долготы, берет начало один из истоков Нила — Сомерсет, впадающий в озеро Альберта, чьи воды низвергаются чуть ли не с пятидесятиметровой высоты каскадом Мерчисон. По берегам стремительной реки обитает некое африканское племя. Его-то мы и предлагаем вам почтить своим вниманием, дабы убедиться, что даже столь высокое искусство, как театр, не чуждо самым отсталым народам.

Трудность состоит не в том, чтобы убить большую дикую кошку, слона или носорога. Это дело не хитрое, если в руке карабин с разрывной пулей. Нет, трудность заключается в том, чтобы незаметно подкрасться к животному, которое чует человека на огромном расстоянии и убегает при его приближении, даже будучи голодным. Вы, принадлежащий к убийцам, именуемым охотниками, убедитесь в том, если вдруг решитесь, как какой-нибудь Тартарен, отправиться воевать с большими хищниками. Эти слова припомнились...

Было 14 февраля 1885 года. Франция вела в это время продолжительную и изнурительную военную кампанию против Китая, чреватую непредсказуемыми опасностями и трудностями, вновь и вновь возникавшими перед армией и флотом. На адмирала Курбе была возложена почетная миссия — руководить военными действиями на морских просторах, и он покрыл себя заслуженной славой, но судьба не избавила его ни от ошибок, ни от разочарований.

По правде говоря, меня в конечном счете буквально приводили в отчаяние встречающиеся на каждом шагу наемные сторожа и попадавшися то и дело столбы с надписями, вызывавшими как негодование, так в равной мере и искушение: «Охраняемые охотничьи угодья». Бос и Солонь, эти райские уголки для охоты, уже стали потерянным раем; вход в него охранялся ангелами возмездия в желтых гетрах, в кожаных каскетках, с ружьями «лефоше», готовыми в любой момент составить на вас протокол. Вы теперь уже не можете...

Мы все глубже продвигаемся в сердце богатейшего и необыкновенно интересного для естествоиспытателя края тропических озер. Здесь без труда можно удовлетворить и свой охотничий пыл, и склонность к наблюдениям за жизнью животных и птиц. Попасть из одного озера в другое очень легко — они соединены целой сетью протоков. Мой индеец отлично разбирается в них и уверенно работает веслом...

Мы были знакомы с Тайроту чуть больше недели, но уже могли считаться добрыми друзьями. Достойнейший из краснокожих просто преклонялся перед «пиэ» — белым доктором. Я же с самого начала поддерживал эту дружбу испытанным на экваторе способом, а именно: одаривал его мелкими безделушками. Перламутровые ожерелья, стеклянные украшения, ножи за тринадцать су, куски материи — таковы были немаловажные элементы нашего товарищества. И так как я не только щедро одаривал индейца, но и позволял ему наливать...

После длительного перерыва я вновь очутился на Марони, широкой реке, что трехкилометровым многоводным потоком течет между Гвианой Французской и Голландской. Уже много часов мы плыли на пироге вниз по реке. Позади остался последний водопад Гермина, естественной плотиной преграждающий стремительные воды Марони. Через два дня я надеялся прибыть в Сен-Лоран, одну из французских исправительных колоний...