Книги Луи Буссенар
«Лучше быть разорванным в клочья, чем вернуться ни с чем». Так считает всякий настоящий охотник, и, конечно, трое французов, отправившихся в Сьерра-Леоне с пустыми ягдташами, разделяют эту мысль. Удушливые джунгли на побережье Атлантики встретили их довольно радушно — блеском глаз из чащи и плотоядным мурлыканьем. Схватка со львами сменилась классической погоней за гориллой-похитительницей. Казалось, чего еще желать? Сафари удалось! Но что там дальше? Отважные «охотники за фуражками» не раз...
"Стрелять — только в крайнем случае". Этот приказ, полученный экипажем французского парового шлюпа, курсирующего у берегов Габона, оказался излишним в условиях "крайнего юга", где сфера ежедневных интересов местных туземцев не слишком отличалась от гастрономических пристрастий их соседей-крокодилов. Но "отступать" — термин, незнакомый настоящим морякам, а потому вся команда, вооружившись банниками, револьверами и топорами, была на палубе. Каждый был занят своим делом. И каждый делал что мог... ...
Макао – португальская колония на южном берегу Китая. Здесь царят и процветают работорговля, игорный бизнес и суеверия. Но даже в этот дальневосточный Вавилон нет – нет да и захаживают люди честной и доброй воли. Например, французские колонисты, прибывшие в сей вертеп, чтобы заключить контракт по найму большой группы толковых работников, которые смогут жить и трудится в нормальных человеческих условиях на Суматре. Сделка удалась, но вот суеверия… Аренда парохода с огромным глазом на носу не...
После длительного перерыва я вновь очутился на Марони, широкой реке, что трехкилометровым многоводным потоком течет между Гвианой Французской и Голландской.
Уже много часов мы плыли на пироге вниз по реке. Позади остался последний водопад Гермина, естественной плотиной преграждающий стремительные воды Марони.
Через два дня я надеялся прибыть в Сен-Лоран, одну из французских исправительных колоний...
Пирога плавно скользит по безымянному ручейку, впадающему в одну из самых больших рек Французской Гвианы.
Здешний животный и растительный мир своим богатством и разнообразием может свести с ума любого натуралиста, а яркостью красок повергнуть в отчаяние любого живописца...
Мы были знакомы с Тайроту чуть больше недели, но уже могли считаться добрыми друзьями. Достойнейший из краснокожих просто преклонялся перед «пиэ» — белым доктором. Я же с самого начала поддерживал эту дружбу испытанным на экваторе способом, а именно: одаривал его мелкими безделушками. Перламутровые ожерелья, стеклянные украшения, ножи за тринадцать су, куски материи — таковы были немаловажные элементы нашего товарищества. И так как я не только щедро одаривал индейца, но и позволял ему наливать...
Было еще только одиннадцать часов утра, а раскаленный душный воздух уже навис над территорией, где возвышались лишь хижины, приспособленные под продовольственные склады и жилье для рабочих.
Широкополая шляпа не спасала меня от обжигающих лучей солнца. При каждом движении я все больше обливался потом. Впечатление такое, будто попал в стекловарильный цех. И самое странное, что этот дьявол Казальс оставался, как всегда, бодр, свеж, чувствуя себя в нестерпимом пекле как саламандра...
Мы все глубже продвигаемся в сердце богатейшего и необыкновенно интересного для естествоиспытателя края тропических озер.
Здесь без труда можно удовлетворить и свой охотничий пыл, и склонность к наблюдениям за жизнью животных и птиц.
Попасть из одного озера в другое очень легко — они соединены целой сетью протоков. Мой индеец отлично разбирается в них и уверенно работает веслом...
Испытывали ли вы когда-нибудь страх, мой читатель? Скорее всего, да!
Самые храбрые люди честно в этом признаются, не считая такое признание позорным, а один из наших самых отважных командующих армейскими корпусами весьма охотно сознается, что он здорово перепугался во время боевого крещения.
История о том, как в результате военной хитрости трем французским партизанам удалось избежать боя с целым эскадроном пруссаков.
Узнав о наступлении неприятеля, генерал де Пальер решает отправить передовой дивизии депешу о срочном отступлении. Предстоит идти через лес, ведь прямой путь по дороге — верная гибель для гонца. В сопровождающие назначен местный браконьер, бывший проводник самого Понсона дю Террайля.
Пока разбитая французская армия поспешно отступает, единственный солдат не примыкает к общему потоку. Этот солдат — алжирский стрелок. Он с холодным спокойствием ждет приближения немцев, ведь и один в поле воин.
По правде говоря, меня в конечном счете буквально приводили в отчаяние встречающиеся на каждом шагу наемные сторожа и попадавшися то и дело столбы с надписями, вызывавшими как негодование, так в равной мере и искушение: «Охраняемые охотничьи угодья». Бос и Солонь, эти райские уголки для охоты, уже стали потерянным раем; вход в него охранялся ангелами возмездия в желтых гетрах, в кожаных каскетках, с ружьями «лефоше», готовыми в любой момент составить на вас протокол. Вы теперь уже не можете...
Двадцать четыре километра, или шесть французских лье, в условиях тропического климата! Тело заливают потоки пота, а ужасная жара иссушает все твое существо до самого мозга. И бесконечные видения — разбитый сосуд с льющейся водой, холодная комната и даже сырой погреб…
Во времена оккупации Алжира Францией, в 1840-ом году, арабское войско попыталось отбить деревню Мазагран.
Превосходящим силам противника смело противостояла 10-ая рота 1-ого Африканского батальона, состоящая всего из 123-х человек. Во главе роты стоял мужественный капитан Лельевр.
Было 14 февраля 1885 года. Франция вела в это время продолжительную и изнурительную военную кампанию против Китая, чреватую непредсказуемыми опасностями и трудностями, вновь и вновь возникавшими перед армией и флотом.
На адмирала Курбе была возложена почетная миссия — руководить военными действиями на морских просторах, и он покрыл себя заслуженной славой, но судьба не избавила его ни от ошибок, ни от разочарований.
Трудность состоит не в том, чтобы убить большую дикую кошку, слона или носорога. Это дело не хитрое, если в руке карабин с разрывной пулей. Нет, трудность заключается в том, чтобы незаметно подкрасться к животному, которое чует человека на огромном расстоянии и убегает при его приближении, даже будучи голодным. Вы, принадлежащий к убийцам, именуемым охотниками, убедитесь в том, если вдруг решитесь, как какой-нибудь Тартарен, отправиться воевать с большими хищниками. Эти слова припомнились...