Больно. Иногда делать правильные вещи невыносимо больно.
она погибла. Нет больше ее. Моей девочки больше нет! Ее нет… а мы живые. Ее нет, а мы есть. Я жила и не знала, что ее больше нет. Как я могла жить…как я могла дышать и не чувствовать, что ее больше нет? Я должна была умереть вместе с ней…
В сам вирус внесены молекулы ДНК Советника и его родного брата. Это значит, что на них меты напасть не могут. Теоретически. Проведены опыты и проверки, и все они показали, что меты принимают их за своих и не бросаются, чтобы утолить свой голод.
– К чему мне знать, как подействовал вирус на императорскую семью?
– Дед! Я ее дед! – голос Императора железный и очень тяжелый по звучанию, давит на барабанные перепонки властной тяжестью, – Вот почему тебя до сих пор не расстреляли за твою наглую дерзость. И вот почему тебя привезли ко мне домой, и вот почему все твои требования будут исполнены. Наследнику короны Свободной Республики никто не посмеет отказать – даже родной отец.
– Как вы допустили чтоб с ним такое произошло? Я отправил его на остров, чтобы ни одна тварь не смогла достать его там. Я сделал все, чтобы он остался в живых. Как вы не досмотрели, Андерс? Я пожертвовал ради него всеми людьми Сопротивления! И позволил ему считать себя врагом Свободной Республики!
Иногда родственники становятся самыми лучшими палачами. Люди - глупцы, если считают, что кровная связь пробуждает какие то особые чувства или дикую любовь. Иногда даже наоборот - могут вызывать едкую ненависть. Никто не обязан кого то любить лишь потому, что у них одна фамилия и похожий набор молекул ДНК.
Как часто мы ищем самые нелепые оправдания тем, кого любим, пытаясь всячески сгладить их вину перед нами только для того, чтобы иметь личное право любить их дальше и не презирать себя за это.
Она потеряла любовь, но обрела себя. Или это была ещё одна иллюзия?
Иногда любовь — это не удержать, а отпустить.
Потеря любви — это не конец. Это начало другой версии тебя.
...проклятие – это любить того, кто любить не умеет, и кому чувства эти понятны никогда не будут.
– Боль – это жизнь, девочка. Если больно, значит, не сдохла еще. Боли радоваться надо. Встречать ее с улыбкой. Мертвым не больно. А с живыми боль с рождения живет. И рождаются, и умирают в муках. Но пока болит – ты жив.
Нет времени на самом деле. Есть исчисление минут, часов, лет. Не всегда мертвецы покидают живых и дают им свободу, особенно если живые не хотят эту свободу обрести. Это для тебя прошло больше полугода, а для нее все было две минуты назад. Нет у горя сроков, нет определенных рамок, за которыми боль отступает и дает силы дышать. Иногда… иногда она остается с нами навечно и ни на секунду не дает о себе забыть.
Он думал, что достаточно денег, чтобы переписать любую правду.
Но правда вернулась — в печатях, в конвертах, в протоколах, в тех, кто не стал молчать.
Когда уходит сила — исчезают и те, кто грелся у твоего огня.
те, кто построен на страхе, рушатся быстрее всех, стоит только один кирпич вытащить из основания.
Слухи — это не дым. Это яд, который не убивает сразу, а разъедает изнутри репутацию, превращая даже самую прочную броню в труху.
Деньги не имеют морали. Они идут туда, где пахнет движением.
родственные чувства хороши, когда они взаимны, а не когда тебя целиком и полностью используют.
Внутри все клокочет и в горле застрял соленый ком после его слов. Нет, человека совершенно не обязательно бить и ломать физически. Его можно раздирать до мяса одними только словами.
Если бы не она я бы, наверное, не выжила. Я бы не справилась. Все же женское счастье заключается именно в детях, и чтобы не произошло именно в них и сокрыт смысл жизни. И когда кажется, что раскрошило в пыль и уже никогда не подняться на колени приходится собирать всю волю в кулак и подниматься. Жить ради них.
Я смотрел, как она с закрытыми глазами ласкалась об мою руку. Руку, которая била её, ломала, руку, которая хотела уничтожить её.
- Если есть вход, есть и выход...
Невозможно заставить кого-то чувствовать и любить. Любовь - это единственная стихия, неподвластная нашим желаниям.