Эмилия Тейлор меня ненавидит и это меня вполне устраивает, потому что я и сам к ней особой симпатии не питаю.
Возможно, я зашел слишком далеко, но решил считать ее врагом давным-давно, и она не дала мне ни одной причины думать иначе. По крайней мере, до недавнего времени.
А уж если она что-то себе вбила в голову, то идет к цели до конца — и решила доказать мне, что я ошибался.
Я, конечно, способен признать, когда не прав, — ведь это, черт возьми, случается со мной не так уж часто.
Но открыться женщине, которую я был уверен считать угрозой для своей семьи, оказалось задачей не из простых.
Так что я предпочел бы просто отправить ей шикарный подарок и считать нашу вражду завершенной.
Вот только она совсем не из тех, кого можно предсказать. Ей не нужен дорогой подарок от человека, которого она окрестила мрачным и бессердечным миллиардером. (Это ее слова, не мои.)
И цветы женщине, которая сама владеет цветочной лавкой, не пошлешь. Она хочет искренних извинений — а это, возможно, больше, чем я способен дать.
Она — солнечный свет и радуга, а я… ну, совсем нет. Но когда по ее щеке скатывается первая слеза, я клянусь — что-то внутри меня трескается.
Оказывается, мое холодное, циничное сердце все еще работает. Похоже, оно бьется ради той самой женщины, появления которой я меньше всего ожидал.