– Ты не изменился, – цежу сквозь зубы. – Ошибаешься, – он качает головой. – Мы оба изменились. Так что давай попробуем как-то наладить работу без бесконечных боевых действий. – Сказал гематолог и согласилась акушер, – язвительно усмехаюсь в ответ, качаю головой. – Так или иначе прольётся кровь. * * * Он – новый главный врач, она – заведующая отделением. Между ними неудачный брак, оставшийся в прошлом, и много боли. Они слишком хорошо знают друг друга, но вынуждены работать вместе. Во что...
Раньше мне казалось, что вторых шансов не бывает, или это такая редкость, которая если и случится – то не со мной. Теперь я думаю иначе. Редкость – это найти того человека, ради которого стоит этим шансом воспользоваться.
Ох, как же всё сложно… Где делать уступки, а где стоять на своём? Где соглашаться, а где возражать? Никогда не знаешь, какое твоё слово или фраза станут тем, что тебе будут припоминать годами, а что пропустят мимо ушей.
Так что все эти мужики – это временно. А вот мы у себя есть всегда!
Планета, знаете ли, вертится. Можно вращаться вместе с ней, а можно зацепиться за что-нибудь и протестовать – но тогда тебя собьёт с ног.
Психика у беременной женщины нежная, донести до неё что-то трудно. А до мужа её, с ещё более нежной психикой, вообще практически невозможно!
Жизнь продолжается. И, может быть, в этом и заключается единственный смысл для нас обоих – работать вместе, когда рядом снова кто-то рождается, кто-то выживает, а кто-то... кто-то нет.
С нашего расставания прошло два с половиной года. А как будто вчера всё было. Моя боль, его боль… Одновременно общая и разная…
Иногда осанка – единственное, что остаётся женщине.
Любой врач знает: дежурство началось тихо? Жди какой-нибудь дряни.
Раньше мне казалось, что вторых шансов не бывает, или это такая редкость, которая если и случится – то не со мной. Теперь я думаю иначе. Редкость – это найти того человека, ради которого стоит этим шансом воспользоваться.