– Чей это пацан?! – орёт не своим от злости голосом мужчина, сжимая в огромном кулаке футболку моего сына. «Твой», — хочется выплюнуть ему в лицо. Но я молчу. Потому что мужик в бешенстве — мой бывший, Илья Кравцов. Тот самый, кто много лет назад сказал по телефону, что полюбил другую и бросил меня беременную. А теперь жизнь свела нас снова. Что с лицом, милый? Не ожидал, что буду лучше и краше с годами? Так что теперь не ходи за мной. Не смотри волком. И не пытайся вернуть...
Но суровая реальность нашей жизни такова, что даже самое сильное и красивое чувство чисто физически не способно выдержать восемь долгих лет глухого молчания, предательства, тупой боли и идиотских, неправильных решений, принятых в одиночку.
Такая любовь не заканчивается по щелчку пальцев в один прекрасный день, она не умирает мгновенно. Нет. Она медленно, капля за каплей, истекает годами.
И однажды, когда процесс окончательно завершается, на её пепелище не остается никакой ненависти. Остается только тихая, светлая и немного грустная память о том, что когда-то очень давно двое глупых людей безумно любили друг друга.
Но в этой реальности они уже совершенно точно никогда не смогут полюбить друг друга снова...
– Знаешь… есть в этой жизни одна очень странная, идеализированная вещь... Все вокруг в один голос поют, что настоящая любовь, она, дескать, вечная, бессмертная и способна пройти через любые преграды. ... любовь - она, как ни крути, живая. А всё живое можно очень легко убить. Её можно методично задушить предательством, добить глухим молчанием, разорвать годами разлуки и выжечь постоянной, тупой болью. Настоящая любовь, она хрупкая. И проверку суровым реализмом выдерживает далеко не каждая.
только учти, что простить и забыть — это совершенно разные вещи.
Человек вообще, если разобраться гениальный мастер по нахождению благовидных оправданий для собственной душевной глухоты.