Он делает шаг, вперед, заставляя меня вжаться в стеллаж с дорогой посудой. — Решила окончательно закопать себя в бытовой рай, Ю? — Отойди, Малинин, ты мешаешь мне дышать. — Тут полно места — ты чего так дергаешься, м? Нужно его оттолкнуть. Я даже упираюсь ладонями ему в грудь, но пальцы натыкаются на проклятый крестик… и беспомощно комкают футболку у него на груди. — Я тебя сейчас ударю, Дан. Забуду что ты моему мужу как брат и мой друг — и расцарапаю твою наглую рожу. Будешь потом Оле...
— И что выставляют?
— Предметы абстрактного искусства.
Когда мы ходили на что-то подобное в прошлый раз, я думал, что мусорный пакет, доверху набитый скорлупой — это про**б клининговой компании, а оказалось — экспонат.
Перед глазами всплывает отец, его тяжелая рука и слова о том, что жена — это святое, как и слово, которое дал самому себе, что выбираешь одну — и любишь одну, раз уж пообещал.