Книга завораживает.
В борьбе цивилизации и ориентировочно средневековья пока никто не победил.
Читатели с похожими вкусами
Отзывыпоказать все
Торвальд силен, красив и готовится занять трон правителя. Что ему какая-то там чужачка?
Ива умна, энергична и мечтает сделать карьеру. Что ей какой-то варвар из диких северных земель?
Но зомби встают из могил, в людей вселяются демоны, а в лесах находят иссушенные, обескровленные тела. Иве и Торвальду не обойтись друг без друга.
Ситуация отвратительная, но написано хорошо. Садист Дима и мазохистка Оля нашли друг друга. Оля, заподозрив измену, шашку наголо, детей в охапку и бежать. Дима лишениями, гонениями и пинками доказывает любовь. ХЭ.
— Восемнадцать лет вместе. Двое детей. Дом — полная чаша. И ты всё разрушила. — шёпот мужа был наполнен тихой яростью. — Не могла, как все нормальные бабы перетерпеть? Закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит? Теперь ты довольна, Олюшка? Хорошо тебе сейчас живётся? Дима резко отшатнулся сам и брезгливо оттолкнул меня. — Плохо живётся. — тихо призналась я. — А не надо было уходить из семьи. — зло выдохнул муж. — Девку твою стерпеть должна была? — горько усмехнулась я. — Ну и...
Логика покинула книгу, не заходя.
Зачем бабушка 45 лет носит на руках внучку-третьеклассницу? Опять-таки, если внучка-третьеклассница, а бабушке 45, то это принято в семье становиться родителями, чем раньше, тем лучше?
Зачем бабушка 45 лет носит на руках внучку-третьеклассницу? Опять-таки, если внучка-третьеклассница, а бабушке 45, то это принято в семье становиться родителями, чем раньше, тем лучше?
Сорок пять лет. Юбилей. Любящий муж. Счастливая семья. В один вечер рухнуло всё. Светлана застала мужа с любовницей в туалете ресторана, когда вела туда внучку. Измена, ложь, предательство и чемодан в руке. Она ушла, чтобы больше никогда не вернуться. Но куда идти, когда даже сын выставил за дверь? На помощь приходит тот, от кого она не ждала — её начальник, холодный и неприступный Олег Гурьянов. Он приютил её, защитил, дал надежду. Но у всего есть цена. Олег любит её пятнадцать лет. И теперь...
Что то как то совсем печальненько.
Бабка-свекровь ПЯТЬ лет сидит в инвалидном кресле, чтобы избавить сынАчку-корзиночку от неподходящий жены, предварительно нанеся разрезы, имитирующие операцию.
Ну и очень много другого несуразного и нелогичного.
Бабка-свекровь ПЯТЬ лет сидит в инвалидном кресле, чтобы избавить сынАчку-корзиночку от неподходящий жены, предварительно нанеся разрезы, имитирующие операцию.
Ну и очень много другого несуразного и нелогичного.
- Шмыкозявки цыц, вы чьи? - Давид кивает на моих четырехлетних дочек-близняшек. - Ее, - тычет в меня указательным пальцем Вита. - Шам шмакозявка, шапливый баклажан! - бурчит Аминка. - Ты нам решторан раздавил, и теперь у наш нет меню! Не слушает их. Переводит на меня взгляд. - Твои? - переспрашивает, будто не верим им. - Мои! - Это ты сказала на моей машине нацарапать “ХУ”? - Я не успела еще одну букву дописать, - заявляет Вита. - Какую? И краткое? - А я еще не знаю, как она называется....
Продолжение только начато...
— Ты должна избавиться от этого ребенка, — шипит старуха, — ты должна сделать аборт. Упрямо качаю головой. — У меня отрицательный резус. Если я сделаю аборт, у меня больше может не быть детей. — Ты нас всех опозоришь, если родишь этого ублюдка, — твердит она. — Ты и так никому не нужна, порченая... — Моя мама была врачом, — говорю тихо, но твердо, — и она никогда бы не потребовала у меня, чтобы я избавлялась от своего ребенка. А вы никогда ее не любили, бабушка. *** Я Катя Липатова, и я...