Над городом Иевус стоит холм выше города. На его вершине — плоская скала, которую никто не клал: днём на ней молотит иевусей Орна, ночью над ней мигает огонь поста Командования. Землемеры Иисуса обошли холм кругом и оставили на воске пустое место — «не наш, пока не скажут». Хранитель Ковчега Садок знает, как этот холм зовут таблички Энки, и молчит о нём тридцать лет, в двухстах шагах от царского дома.
Давид берёт твердыню Сиона, а холма не трогает. Ковчег поднимают на новой повозке, как у иноплеменников, и человек, выросший рядом с ним, умирает, удержав его рукой. Царю обещают дом, которого ему не дадут строить, и престол «до века» — так цари Шинара звались сыновьями своих богов. Весной, когда цари выходят на войну, царь остаётся дома и с кровли видит женщину. Через год умирает их первый сын, и той же осенью гаснет один из ровных огней.
Сын убивает сына. Красавец без порока, чьи волосы взвешивают на царских весах, ставит шатёр на кровле отца. Ковчег выносят из города и отсылают назад. В голод сгиб отвечает одним именем, и мать с первых дней жатвы до осени стережёт на скале семерых — днём от птиц, ночью от зверей, — пока с неба не пойдёт вода.
Под конец царь считает народ без выкупа, и над городом поднимает руку посланник с крылатым кругом на левом плече. Посланнику говорят: довольно. В Ефрафе, откуда родом царь, так и зовут Господа — Тот, Кому Довольно.
Одна рука, один Хранитель: что видел — как видел; чего не видел — от кого слышал; и то, что против него самого.
Научная фантастика. Альтернативная история.