В первую осень после того, как сгорел Дом, к Хранителям Ковчега в Вавилоне пришёл старик из Экбатан с ослом и двумя корзинами в соломе. В корзинах была ниневийская глина: таблички Товита, которые тот писал в старости, прозрев, и таблички его сына Товии. Иоседек, сын Сераии, разложил их по порядку и ничего не переставил.
Товит, из колена, давно ушедшего от Дома к телице, в Ниневии хоронит ночью за стеной тех, кого бросают туда без погребения. Он считает серебро, десятины и дни пути и пишет о своей праведности подробно, а против себя — одно, но полностью.
Сыну предстоит дальняя дорога за отцовским серебром, и проводника ему нанимают у ворот: молодой человек в сером плаще, застёгнутом на левом плече, называет себя Азарией, сыном Анании великого. Азарией в доме Хранителей звали многих. Пёс, подобранный у реки, на него не лает.