Восемь месяцев мой муж не прикасается ко мне. А потом за семейным ужином спокойно заявляет своему старшему брату:
– Кира холодная. Ее невозможно возбудить.
Глеб смотрит на меня медленно и нагло.
– Дай мне семь дней. И ты сама попросишь меня тебя трахнуть.
Максим уезжает, оставляя нас под одной крышей. Правила просты: никаких поцелуев в губы. Никакого секса. Только прикосновения, от которых я забываю дышать, и его жестокая привычка останавливаться именно тогда, когда я готова сорваться.
Я ненавижу его самоуверенность. Еще сильнее – то, как быстро мое тело начинает ждать его.
На седьмой день я должна доказать, что Глеб ошибся.
Вместо этого я снимаю кольцо.
Но Максим возвращается раньше. Теперь запрет становится еще опаснее: сообщения через стол, тайные прикосновения, запертые двери и необходимость смотреть мужу в глаза, пока его брат шепчет, что сделает, если я снова совру, будто не хочу его.
Нас могут поймать в любую секунду. И именно поэтому остановиться невозможно.