На пятый год переселения, у канала Ховар, священнику Иезекиилю показывают то, чего не видел никто из его дома: ветер с севера, четырёх живых, колёса, полные глаз, и над ними — подобие престола.
Он молчит, лежит на боку перед кирпичом с нарисованным городом, бреет голову мечом — и говорит уведённым то, чего они не хотят слышать: город, на который они надеются, сгорит.
Когда приходит весть «взят город», уста его открываются — для костей, которые оживут, для реки из-под Дома и для города, чьего имени он не пишет.