В пятый месяц, в десятый день Иерусалим сгорел. Иеремия, священник из Анафофа, видел зарево из Рамы: он стоял в медных оковах среди тех, кого собирались уводить.
После огня слово к нему не приходит. Приходит плач — ночью, сам. Он учит ему жён, и строки меняются у них во рту.
Пять плачей сложены у сгоревших ворот, на холме Дома, в Массифе, у давилен и у столпа Рахили. Через много лет их принесут из Египта, и у песен, которые жёны поют в день огня, появится имя.