В юности нам кажется, что мы бессмертны, нас непременно ждет незаурядное будущее и великие дела. Верится, что впереди уйма свободного времени на любовь, глупые мелкие обиды и на то, чтобы исправить бездумно совершенные ошибки. Но проходит время... все меняется. И вот уже кажется, что в прошлом деревья были выше, трава зеленее. А еще... тоска чернее и боль пронзительнее. Соня убежала от прошлого, но оно вернулось и потребовало дать ответ. Что же такое настоящая любовь – великая трагедия или...
Почему добро порой сложнее сделать, чем гадость? Почему оно такое беззащитное и хлипкое, а всё плохое вооружено кулаками, наглое и смелое?
Соня не скучала. Ей нравилось гулять в одиночестве. Кто бы знал, какая это ценность — остаться наедине со своими мыслями. Когда у тебя есть семья и дети это почти так же нереально, как самой съесть всё пирожное.
Любимой комнатой по праву стала кухня — самая современная, уютная, не пестрящая серыми отпечатками почивших людей. В доме, где умирали люди, всегда оставались такие следы, похожие на клочья паутины и пыльный налёт. Эта серость не стиралась и не отмывалась, постепенно выцветала, но не исчезала. Чем больше горя видели стены, тем плотнее их оплетало кружево скорби.
Как у мужчин всё просто. Измена — обыденное явление, легко вписывается между обедом и ужином.
Сопротивляться любви — это как противостоять цунами или смерчу. Слишком неравные силы. И эта стихия не знала пощады.
...почему-то в плохое верить проще. Почему хорошее требует доказательств, а все гадкое и мерзкое пробирается с мысли и оплетает их повиликой?
Она не замечала за родителями особой нежности и привязанности, у каждого из них была своя жизнь, свои привычки и увлечения. Как и где они могли пересечься и стать супругами, так и осталось загадкой. Неужели любовь такая и есть? Бледная и выцветшая, состоящая из подавляемого раздражения, уступок и замалчивания? Такой любви Соня для себя не хотела...
Есть какая-то прелесть в запретах. Столько всего в юности нельзя, а сейчас вроде столько можно, но уже не хочется.
В юности нам кажется, что мы бессмертны, как минимум неуязвимы, а ещё нас ждёт незаурядное будущее и великие дела. В не знавшем разочарования воображении рисуются заоблачные перспективы — и верится, что у нас уйма свободного времени на любовь, глупые, мелкие обиды и на то, чтобы исправить свои ошибки.
Но почему-то мы не успеваем заметить, что жизнь проходит мимо, а минуты в итоге складываются в годы.