Сердце самой темной чащи

— Проще текучую реку в ладонях удержать, чем тебя, красна девица. Чем крепче держу, тем скорее ты ускользаешь, мое сердце темной чащи.

— Хорошо бы мне стать колдуньей, — размечталась Василиса. — Я бы помогла Кощею в его царстве. Мертвяки живые не по мне: они и кровь пьют, и мясо рвут. Страшные! Игоши того ужаснее, да еще на детишек маленьких похожи — оторопь берет, как их видишь. Может, мне командовать пнями замшелыми или огоньками блудячими?

Я столько раз по ягоды и грибы ходила, никакого двора Кощея не видела. Выдумки это все. Зачем ему тут дом ставить, когда он Нави хозяин?! В Нави пусть и строится, а в нашей чаще и буреломе его комары заедят да любопытные девки замучают

- Не понравился мне царевич, — вздохнула Василиса. — Чужого добра не бережет, своего тоже. Кобылица его ласкова и здорова, а он с ней не попрощался даже! Разве ж это добрый хозяин?

— Больше по нраву Кощей, что над златом чахнет, — ухмыльнулся череп. Глаза его блеснули темным огнем.

— Не слишком он над ним и чахнет, — рассеянно ответила Василиса, вспомнив бледное лицо навьего царя. — Как с утра уедет со двора, так весь день и пропадает где-то.

- Ты не понимаешь, — череп клацнул челюстью. — Очнись, девочка, он настоящее зло! Нет, нет, не так! Он повелитель зла и царства мертвого. И сам он мертв!

Василиса искоса глянула на череп. Скрипнул костяной пол, ухнуло холодом от оконца.

— Ты ври, да не завирайся, — буркнула Василиса. — Сердце его бьется — живой, значит. Да и пускай царство мертвое. Вот ты мертвый и чем плох? Иные живые похуже мертвых будут!