Эта книга завершает серию «Неизвестные Стругацкие» и является шестой во втором цикле «Письма. Рабочие дневники». Предыдущий цикл, «Черновики. Рукописи. Варианты», состоял из четырех книг, в которых были представлены черновики и ранние варианты известных произведений Аркадия и Бориса Стругацких, а также некоторые ранее не публиковавшиеся рассказы и пьесы.
Эта книга продолжает серию «Неизвестные Стругацкие» и является пятой во втором цикле «Письма. Рабочие дневники». Предыдущий цикл, «Черновики. Рукописи. Варианты», состоял из четырех книг, в которых были представлены черновики и ранние варианты известных произведений Аркадия и Бориса Стругацких, а также некоторые ранее не публиковавшиеся рассказы и пьесы.
Эта книга продолжает серию «Неизвестные Стругацкие» и является четвертой во втором цикле «Письма. Рабочие дневники». Предыдущий цикл, «Черновики. Рукописи. Варианты», состоял из четырех книг, в которых были представлены черновики и ранние варианты известных произведений Аркадия и Бориса Стругацких, а также некоторые ранее не публиковавшиеся рассказы и пьесы.
Эта книга продолжает серию «Неизвестные Стругацкие» и является третьей во втором цикле «Письма. Рабочие дневники». Предыдущий цикл, «Черновики. Рукописи. Варианты», состоял из четырех книг, в которых были представлены черновики и ранние варианты известных произведений Аркадия и Бориса Стругацких, а также некоторые ранее не публиковавшиеся рассказы и пьесы.
Детство Эцуко, родившейся в семье высокопоставленного самурая и воспитанной в традициях феодальной Японии, подчинено строгим ритуалам, а ее будущее определено заранее. Но стремительно приближающийся XX век нарушает казавшийся незыблемым уклад, чаяния семьи Инагаки терпят крах — и вот Эцу уже сосватана за японского торговца, живущего в Огайо. Юной девушке, не знающей английского языка и американской культуры, предстоит совершить долгий путь в другую часть света, суметь сохранить себя в чужой...
Детство Эцуко, родившейся в семье высокопоставленного самурая и воспитанной в традициях феодальной Японии, подчинено строгим ритуалам, а ее будущее определено заранее. Но стремительно приближающийся XX век нарушает казавшийся незыблемым уклад, чаяния семьи Инагаки терпят крах — и вот Эцу уже сосватана за японского торговца, живущего в Огайо. Юной девушке, не знающей английского языка и американской культуры, предстоит совершить долгий путь в другую часть света, суметь сохранить себя в чужой...
Путешествие на Святую Афонскую гору — это целая эпоха в жизни верующего человека. Не ослабевает интерес к жизни подвижников, на молитвах которых держится весь православный мир. Афон сегодня пока еще остается тем Афоном, который и был всегда стержнем Православия. Книга игумена N рассказывает о сокровенном, о том — чего не потрогать руками. Она помогает читателю ощутить объемлющую со всех сторон благодать Святого Духа, которой дышат воздух и даже камни Святой Горы, помогает понять грозные...
Сборник статей, мемуаров и рассказов Т. Л. Никольской – исследователя русского и грузинского авангарда, филолога и литературоведа содержит статьи о Михаиле Джавахишвили, ленинградском андеграунде, русском роке; воспоминания об Иване Лихачёве, Кари Унксовой, Виктории и Михаиле Беломлинских, Иване Стеблин-Каменском, Юрии Борщевском, Владимире Эрмане и др. Рекомендуется специалистам в области литературоведения, филологии, культурологии и широкому кругу читателей, интересующихся культурой ХХ века. ...
Автор мемуаров Филипп Моисеевич Вейцман (1911–2008) вместе с родителями подростком выехал в 1927 году из Москвы в Геную, куда его отец был командирован как сотрудник советского торгового представительства. В 1932 г. отцу приказали вернуться в СССР, но почувствовав, что его ждет расправа, он стал «невозвращенцем». Осталась в Италии и его семья: юный Филипп получил здесь диплом инженера и подданство. Однако в 1938 г., после того как Муссолини ввел расовые законы, семья Вейцманов вновь решила...
Иосиф Бродский – легенда XX века. Восемь классов образования и карьера университетского профессора, ссылка на Север и Нобелевская премия по литературе, любовь к родному Ленинграду и эмиграция, суд за тунеядство и открытие новых возможностей родного языка на чужбине – все это вехи жизни великого поэта. Воистину, гения вначале низвергают до среднего, делают изгоем, а затем изучают его наследие. «…Все попытки воскресить прошлое похожи на старания постичь смысл жизни», – считал Бродский. Эта книга...
Женская судьба: что лучше – семья или карьера? В чем интерес – в детях или в работе? В чем будущее – в детях или в интересной работе?
Людмила Монфор – золовка Марии Монфор и Мария Монфор – сноха Людмилы Монфор начинали жизнь по-разному, но в середине жизни судьба из свела вместе и остальную часть жизни они прожили вместе, Людмила – пожертвовав карьерой ради семьи, Мария – пожертвовав семьей ради карьеры.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Написанные с честностью и ноткой мрачного юмора, «Глина и кости» – это мемуары первой женщины – скульптора-криминалиста в ФБР. Лиза Бэйли никогда не думала связать жизнь со смертью, пока не наткнулась на вакансию художника-криминалиста в ФБР. Идея использовать художественный талант для помощи жертвам преступлений оказалась слишком притягательной. Вскоре она уже фиксировала места преступлений, фотографировала обугленные останки и лепила лица по черепам неизвестных жертв. Особенно ее увлекала...
1956 год, Висбаден, ФРГ. Элвис Пресли, восходящая мировая звезда, проходит в Германии военную службу. Юная Присцилла Болье, дочь американского военного, случайно оказывается с ним на одной вечеринке. Среди множества поклонниц, готовых на все, он почему-то выбирает ее. Так начинается история огромной любви с человеком, от которого сходит с ума весь мир. И который методично сводит с ума того, кто рядом… Впервые ее собственными словами Присцилла рассказывает историю их с Элвисом любви, раскрывая...
Политикой и журналистикой он начал заниматься одновременно — с детства. Именно тот случай, когда профессия и хобби совпадают. Двадцатого ноября девяносто восьмого он был ранен двумя выстрелами в голову. Помощник Галины Старовойтовой выжил, и с тех пор враги называют его не иначе как «недобиток». Книга Руслана Линькова — не мемуары, не дневник и не роман, это именно записки, в которых больше не сарказма по отношению к узнаваемым персонажам, а авторской самоиронии.
Увлекательное путешествие по закулисью кино и телевидения последних десятилетий. Александр Кочетков – сценарист, режиссер-оператор, работал на Центральной студии документальных фильмов, Первом канале и более двадцати лет в кремлевском пуле журналистов, сопровождавшем президента России и других официальных лиц в многочисленных визитах по всему миру. В его богатой профессиональной биографии были полярные экспедиции, работа на западные СМИ, съемки драматических событий в Белом доме в 1993 году,...
Публицистика, Биографии и Мемуары, Зарубежная классическая проза, Литература XVII-XVIII веков (эпоха Просвещения)
Жан-Жак Руссо (1712-1778) – выдающийся мыслитель и писатель эпохи Просвещения. В «Исповеди», поразительной по откровенности (по крайней мере, для XVIII века), Руссо подробно описывает пятьдесят три года своей жизни. Это попытка обнажить истинные мотивы действий человека и – почти всегда – найти для них оправдания. Руссо не утаивает того, что воровал, отдал собственных [детей в воспитательный дом, жил за счет богатых дам, делится самыми интимными чувствами. Он пишет, как увлекался людьми и как...
Полководцы, чьи имена вошли в историю как синоним военного гения, – Гай Юлий Цезарь, Александр Суворов, Наполеон Бонапарт – не были теоретиками. Науку побеждать они испытали на собственном опыте и значительно продвинули вперед военное дело. Их победы и достижения не потускнели в веках еще и благодаря тому, что эти трое владели таким сокрушительным оружием, как слово. Записки Цезаря о Галльской войне – труд, который до сих пор остается захватывающим чтением для всех возрастов. Он рассказывает о...
Маша Рольникайте вела дневник в 1941—45 годах, с начала оккупации Литвы германскими войсками и до своего освобождения 10 марта 1945 года. Сначала в гетто Вильнюса, затем – в трудовых концентрационных лагерях Штрасденгоф (Рига, Латвия) и Штуттгоф (Польша). Дневник её менее известен, но не менее значим, чем дневник Анны Франк. Часть дневников Маше удалось записать, большую часть она вела «в уме», запоминая. Целиком текст дневников был зафиксирован ею в 1946 году, уже в Вильнюсе, а впервые издан –...