Делюсь своим творением.

И после тебя — любовь

Время, время… помоги… верни мне её… — звучала песня по радио, и её слова эхом отзвучали в его разбитом сердце.

Шамиль сидел в кресле, поглощённый мыслями, взгляд устремлён в огонь. Он залпом выпил виски, не чувствуя вкуса — всё внутри было онемевшим. Глубокая ночь обвивала дом, но в его душе бушевала буря.

Он вспоминал её.
Своё солнце. Свою женщину, которую судьба привела к нему не по его желанию, а по её.

Сначала он не хотел её. Этот брак навязали ему родители — как выгодный союз, как долг. Он сомневался, что сможет полюбить её.
Но всё изменилось.

Она вошла в его жизнь тихо. Без требований. С чашкой тёплого чая и мягкой, невидимой улыбкой. Она не уговаривала, не настаивала — просто была рядом, светлая, терпеливая, настоящая.

И он влюбился. Не сразу, но по-настоящему, сильно. Навсегда.
А потом — потерял её. Жестоко, внезапно. Судьба отняла её, не дав даже проститься.

Из глубины дома вдруг донёсся детский крик:

— Ма-ма! Ма-а-ма!

Шамиль очнулся, как от удара. Он закрыл лицо руками, будто пытаясь спрятаться от боли. Потом поднялся и направился в детскую. Там, в слезах, сидела их маленькая дочка. Он поднял её на руки, прижал к себе, начал медленно раскачиваться, пытаясь успокоить.

— Папа… где мама? — прошептала она сквозь всхлипы. — Когда она придёт?.. Я скучаю…

Он сжал губы. Сердце разрывалось на части.

— Принцесса… мама с нами. В наших сердцах. Она сейчас у Бога. Он тоже нуждается в её свете…

— Но она нужна мне! — упрямо прошептала дочь, крепче обнимая его.

— И мне… — едва слышно ответил он. — Больше, чем ты думаешь.

Он стоял, держал в руках частичку их любви и знал: ради неё он должен жить.


---

Дочь давно уснула, а он всё не мог найти покоя. Потолок казался бесконечно пустым, а мысли — тяжёлыми, как камни. Он вновь и вновь возвращался к тому ужасному дню, как будто пытаясь изменить память, повернуть время вспять.

Утро было тихим, спокойным. Жена поцеловала его в губы, мягко, но с какой-то внутренней тревогой. Он как раз собирался отвезти дочь в садик, когда она вдруг опустила глаза, покраснела и тихо сказала:

— Шамиль… у нас будет малыш.

Он замер, не сразу поняв.

— Что?.. — переспросил он, смотря на неё с недоумением.

Она подняла взгляд, слегка смущённо улыбаясь:

— Я беременна.

Он широко улыбнулся, крепко обнял её, поцеловал в лоб и нежно положил руку ей на живот.

— Ты уверена?

— Да. Сегодня пойду к врачу, чтобы подтвердить. Только никому не говори, ладно?

— Конечно, — кивнул он. — Я отвезу дочку и поедем вместе.

— Хорошо. Я пока соберусь.

Он снова поцеловал её в лоб, взял дочку на руки и вышел. По дороге, словно предчувствуя нечто важное, он спросил:

— Скажи, малыш, ты бы хотела на Новый год братика или сестрёнку?

Дочка задумалась, потом весело рассмеялась:

— Сестрёнку! Она будет моей куклой! Я буду делать ей бантики и читать сказки!

Он улыбнулся, поцеловал её в макушку, и сердце его наполнилось тихим счастьем.

Но всё пошло не по плану.

Едва он вернулся домой, как зазвонил телефон. С работы просили срочно приехать — что-то важное. Он вздохнул, не желая оставлять жену одну, и набрал её номер:

— Любимая, прости. Мне нужно срочно на работу. Я не смогу пойти с тобой…

На другом конце провода была короткая пауза. Потом он услышал:

— Ладно, — сказала она, стараясь быть спокойной. — Только вечером с тебя подарок.

— Договорились. Люблю тебя.

— И я тебя.

Она вышла из дома…
А днём снова зазвонил телефон. Голос в трубке был чужим и холодным.

— Вы — Шамиль?

— Да…

— Ваша жена… попала в аварию. Водитель другой машины был пьян. Простите, но она погибла на месте.

Мир рухнул.

Он не помнил, как добрался до морга. Не помнил, как стоял над её телом. Только эти глаза — закрытые навсегда, и губы, которые больше не произнесут: "У нас будет малыш..."

Он остался один. Один с дочкой. Один с нерождённым ребёнком, который так и не появится на свет.


---

— Мам, мне нужно уехать в командировку… Присмотри за Миланой, пожалуйста, — сказал Шамиль, уставший, но с решимостью в голосе.

Мать молча посмотрела на него. В её глазах было всё — забота, понимание, но и тревога.

— Шамиль… Милане нужна мама, — мягко, но твёрдо сказала она.

Он долго смотрел на неё, чувствуя, как его сердце сжалось. Он понимал, что она права, но не мог принять этого. Никто не мог занять её место.

— Но, — продолжила мать, — у дяди Азмата есть замечательная дочь. Может, ты… посмотришь на неё?

Её слова были полны надежды, но он знал: это — всего лишь попытка вернуть свет в его жизнь.

В памяти всплыло другое — как они с матерью искали невесту для него. Тогда он не хотел этого, но под давлением всех согласился.

Тот момент, когда она впервые появилась…
Он помнил её, как вчера. Тонкая, хрупкая, с распущенными волосами и застенчивой улыбкой. Она принесла кофе, опустив глаза, и в её жестах было столько света.

Мать тихо положила руку ему на плечо. Он посмотрел на неё — и всё понял. Она просто хотела, чтобы он снова был живым.

Он не ответил. Только поцеловал её в лоб и вышел.
И тогда он понял — он умер давно. Его душа осталась там, в том моменте, когда она ушла.


---

Я стояла перед зеркалом, глядя на своё отражение. В нём я искала её — мамины черты. Как же мне не хватало её.

— Прости, мама… — прошептала я. — Я не помню, как ты выглядишь. Фотографии — лишь тени, жалкие иллюзии. Благослови меня в этот день.

Сегодня я выхожу замуж.

С улицы доносились звуки машин и дробь барабанов. Сердце замирало от волнения.

— Хочу, чтобы меня любили так же сильно, как тебя полюбил папа…

Дверь приоткрылась. Вошёл папа. Он остановился, смотря на меня. В его взгляде было всё.

— Ты принцесса, — сказал он севшим голосом.

Он подошёл, взял моё лицо в ладони, посмотрел в глаза. В них было море любви и защиты.

Он поцеловал меня в лоб:

— Будь счастлива, дочка.

И в этот момент я поняла:
И после неё — осталась любовь