Антиутопия может быть последовательной. Первые незаметные статьи, громкие передачи с политиками, транспаранты на площадях… А затем – закрытие школ, аресты и насилие.
Антиутопия может быть оглушающей – когда мы уже внутри истории. Когда школы и институты закрыты, когда вместо людей – номера, а свобода ограничивается тем, что официально разрешено.
Нам же досталась антиутопия новорожденная. Только-только были воздвигнуты стены и надеты красные платья. В служанках ещё свежа память о коротких юбках и книгах. Да, когда-то им можно было читать и от них не прятали ножницы…
Это действительно рассказ – он идёт от лица главной героини в режиме реального времени. Что она видит, о чем думает, что вспоминает, о чем надеется и верит.
Получилось путанное и рваное повествование, в котором красными шестами отмечены важные вехи. Дни, когда их предали. Минуты, когда за них всё решили.
Читалось это довольно легко, но порой я слишком погружалась в этот мрачный рассказ. Угнетает их сломленность. Отягощает их нравственность, перекроенная по библейским догматам.
Послевкусие остается горьким. Ну его…
В дивном новом мире женщины не имеют права владеть собственностью, работать, любить, читать и писать. Они не могут бегать по утрам, устраивать пикники и вечеринки, им запрещено вторично выходить замуж. Им оставлена лишь одна функция. Фредова – Служанка. Один раз в день она может выйти за покупками, но ни разговаривать, ни вспоминать ей не положено. Раз в месяц она встречается со своим хозяином – Командором – и молится, чтобы от их соития получился здоровый ребенок. Потому что в дивном новом...
Антиутопия может быть оглушающей – когда мы уже внутри истории. Когда школы и институты закрыты, когда вместо людей – номера, а свобода ограничивается тем, что официально разрешено.
Нам же досталась антиутопия новорожденная. Только-только были воздвигнуты стены и надеты красные платья. В служанках ещё свежа память о коротких юбках и книгах. Да, когда-то им можно было читать и от них не прятали ножницы…
Это действительно рассказ – он идёт от лица главной героини в режиме реального времени. Что она видит, о чем думает, что вспоминает, о чем надеется и верит.
Получилось путанное и рваное повествование, в котором красными шестами отмечены важные вехи. Дни, когда их предали. Минуты, когда за них всё решили.
Читалось это довольно легко, но порой я слишком погружалась в этот мрачный рассказ. Угнетает их сломленность. Отягощает их нравственность, перекроенная по библейским догматам.
Послевкусие остается горьким. Ну его…