Яманов себе не изменяет. Пошло такое нагнетание невзгод и бедствий, что спасти неудобного властям графа может только его же бездонный кошелёк.
Интригуют образы Екатерины и Потёмкина. В процессе чтения постоянно всплывают в памяти эпизоды из "Фаворита" Пикуля и строчка "век Золотой Екатерины..." из песни Талькова. Как, однако, всё меняется. Причём, у меня нет оснований не верить Яманову.
И, конечно, не обошлось без приступов помутнения рассудка (обоснованных) и пары эпизодов мясной лавки. Это уже фирменный стиль автора.
Граф Шереметев за полтора года запустил столько полезных проектов, что стал с опаской восприниматься в Санкт-Петербурге. Императрицу и её окружение волнуют даже не экономические, а общественные инициативы неугомонного попаданца. Ведь каждая открытая больница, приют и школа, а также вскрывшиеся чудовищные нарушения в казённых заведениях — это вызов власти и обвинение её в несостоятельности. Поэтому тучи над головой героя сгущаются. К сожалению, он пока бессилен против интриг и происков...
Интригуют образы Екатерины и Потёмкина. В процессе чтения постоянно всплывают в памяти эпизоды из "Фаворита" Пикуля и строчка "век Золотой Екатерины..." из песни Талькова. Как, однако, всё меняется. Причём, у меня нет оснований не верить Яманову.
И, конечно, не обошлось без приступов помутнения рассудка (обоснованных) и пары эпизодов мясной лавки. Это уже фирменный стиль автора.