Книги Арина Арская
— Я не знаю как тебе сказать, Ленусь, — Мила неловко улыбается, — черт… слушай… — закусывает губу на секунду и торопливо выпаливает, — у меня с твоим Димкой было! Блин! Ленусь! Как-то так получилось… Я сама не знаю… Нервно мнет в пальцах край шелкового красного шарфика. И опять кусает губы. Бледнеет и шепчет: — Ну, он же тебе бывший муж, да? И… блин, все равно стремно… Ленусь, что ты молчишь? Блин, мне так стыдно, но я не смогла молчать. И, кажется, у меня задержка. Я отставляю на полку пачку...
— Да, — говорит Руслан на грани рыка. — Это моя дочь, но ты не должна была о ней узнать. — И ты пять лет все это скрывал? — в растерянности отвечаю я. — Будь моя воля, был бы аборт, — Руслан поскрипывает зубами. — Это ошибка, Аглая. Понимаешь? Эта стерва не должна была лезть в нашу семью. Я содержал эту девочку, но никак не контактировал, — разводит руки в стороны. — Она меня даже не знает! — Ты оставил ее с чудовищем, — шепчу я. — Как ты мог? — Все просто, дорогая, — зло усмехается, — я...
— Она была рядом, — взгляд у мужа угрюмый и прямой, — когда тебя не было. Мне тяжело дышать. Мою грудь будто стянули стальными холодными кольцами. Еще чуть-чуть и треснут ребра от давления. — Я же не могла быть рядом, Миша… — каждое слово отдается в сердце глухим ударом боли. — Это не моя вина. — Я тебя ни в чем не обвиняю, — отвечает с холодной отстраненностью, — но я должен быть честным с тобой. Да, у меня другая женщина. — Как давно? — выдыхаю весь воздух и меня ведет в сторону под волной...
— Повторяю, я против развода, — Артур холодно улыбается без тени вины или стыда. — В ином случае ты лишишься всего. Я молчу, потому что если скажу хоть слово, то сорвусь в слезы. Любимый муж обратился в беспринципное чудовище, а я проморгала этот момент. — Я не люблю Карину, но она носит моего ребенка, — Артур устало массирует переносицу и закрывает глаза. — Да, у меня любовница и так случилось, что она залетела, но она согласна за некоторую сумму в месяц не отсвечивать в нашей жизни. ...
— Машке муж изменяет, — погружаю нож в пышный пирог с говядиной и карамелизированным луком, пристально глядя на супруга.
— Какой Машке? — едва заметно напрягается.
— А у них ребенок, — вытягиваю нож и делаю новый надрез в тесте с ароматной начинкой. — Милый…
— Да, Евушка?
— Нас же это не коснется? — ласково улыбаюсь. — Это ведь, наверное, так больно, когда близкий человек тебя предает.
— Нет, не коснется, — слабо улыбается. — У нас все иначе.
— Я хочу тебе кое-что показать, милый.
Бесшумно вхожу в кабинет, шагаю к столу и кладу перед Валерием разблокированный телефон с сообщениями от его любовницы. Молча сажусь в кресло напротив. Касается пальцами экрана, пробегает по нему взглядом и поднимает невозмутимые глаза:
— И?
— У тебя есть любовница. И это ты с ней на фотографии.
— Да, — он кивает и откидывается назад. — И в чем проблема?
— Да! Черт возьми! — голос Матвея вибрирует гневом. — Я спал с ней! Но мы предохранялись! Закусываю губы и задерживаю дыхание, чтобы не сорваться в истерику. — И у нее бесплодие, — в черной злобе шипит Матвей. — Она лжет, Ада. — Даже если беременность под вопросом, — шепчу я, — то это не отменяет того, что ты мою подругу… Боже… — накрываю лицо рукой и отворачиваюсь. — Я не хочу ничего больше слышать. Вы оба омерзительны. — У нас с тобой, дочь, Ада, — делает шаг ко мне. — Подумай о ней. ...
— Не трогай меня, — толкаю его в грудь, но он не выпускает меня из стальной хватки.
— Я тебе сказал, — шипит в лицо, — не дури. Успокойся и поговорим. Как взрослые и адекватные люди.
— Адекватные? — шепчу я и повышаю голос. — Ты с моей сестрой спишь! С родной сестрой! — опять толкаю его в грудь, захлебываясь в ужасе и отвращении к Макару. — Как долго?!
— Две недели, — раздается надменный голос Жанны.
— Сгинь, дрянь такая! — в ярости гаркает Макар. — Или я тебе шею, мразь, сверну!
— Все в прошлом, Адам, — с трудом выдерживаю темный и пронизывающий взгляд. — У меня новая жизнь, другой мужчина. Я должна быть настойчивой и уверенной. Я уже не та глупая студенточка, которая терялась и смущалась от его низкого и вибрирующего голоса. — Тебя выдают твои глаза, Мила, — его губы дергаются в легкой усмешке. — Ты себе льстишь, — голос трескается предательской хрипотцой. — Пять лет прошло. — И что с того? — наклоняется и шепчет в губы. — Ты все еще моя девочка. И пять лет этого...
❄️ Новогодний бонус. Сказка о любви с толикой юмора ❄️ — Твое желание сбылось, Настюш, — Михаил жарко выдыхает в губы. — И чего ты не рада? Мне не сбежать. Я буквально в западне с мужчиной, который не будет слушать моих отказов. — Михаил Иванович… — Можно просто Михаил, — пробегает пальцами по линии подбородка и мягко стискивает подбородок. Приподнимает лицо. — Не зря говорят, что надо быть осторожными в своих желаниях. ❄️ Накуролесила на корпоративе и привлекла внимание беспринципного...
— Софушка, — Мирон Львович подходит вплотную и забирает из моих рук чашку с кофе, — на собеседовании я дал тебе четко понять, чего конкретно жду от тебя. Не надо со мной сейчас юлить. Со стуком ставит чашку рядом с кофеваркой. Нависает надо мной грозной скалой. — Пока я не получу от тебя того, чего хочу, на увольнение можешь не рассчитывать. Поздно играть в недотрогу. — Я закричу. — Твое право, но я человек мстительный. Я не люблю, когда мне отказывают, — шепот вибрирует злобой. — Меня...
— Ты поедешь со мной, — Родион подносит чашку с чаем ко рту и делает небольшой глоток. — Рекомендую быть хорошей девочкой.
Глаза холодные и равнодушные, как у хищника. Бросаю беглый взгляд на нож у разделочной доски и сжимаю трясущиеся ладони в кулаки.
— Пока твой муж не соизволит вернуть деньги, Яночка, — лениво рассматривает узоры на чашке, — ты моя собственность.
Ограничение: 18+
Соседка уговорила заглянуть на вечеринку и повеселиться после тяжелого трудового дня. И что же могло пойти не так?
Я пьяной ввалилась в VIP-кабинку и повстречала босса, который не узнал в красавице скромную и невзрачную секретаршу. Теперь он одержим той, кто случайно развеяла его скуку и одиночество.
Ограничение: 18+
Если бы я знала, что приватный танец закажет мой будущий босс, то, вероятно, бежала бы из клуба, сверкая пятками. Он был одним из пьяных клиентов, который пожелал насладиться откровенным зрелищем. И он пришел, как назло, в мою первую и последнюю рабочую ночь, когда я решила, что провокационные танцы и надоедливые гости — не мое, пусть и чаевые платят здесь отличные. — Это была ты, — Виктор с легкой усмешкой окидывает меня взглядом. — Не понимаю о чем вы, — холодно и отстраненно отзываюсь я,...
— Нам нужна секретарша, — Тимур лениво покачивается в кресле и обнажает ровные белые зубы в недоброй улыбке, — исполнительная, старательная и стрессоустойчивая. Слышу в его голосе липкую двусмысленность. Рома, присев на край стола, согласно кивает словам друга: — Нас же двое, Анюта. Справишься? — Будто у нее есть выбор, — смеется Тимур, и у меня от его смеха спирает грудь страхом. — Ну, Одинцова, юбочку повыше… ХЭ