Цитаты из книг
Что меня остановило? Неловкий полудетский жест — пес пальцами собирал гной с глаз, моргая часто, точно из последних сил сдерживая слезы. А еще его взгляд. И растерянность в нем. И удивление. И глухая животная тоска: пес чувствовал, что скоро его не станет.
Война закончилась, но в мире нет мира. И Оден, бывший пленник королевы Мэб, получает свободу, а с ней — шанс умереть от рук разъяренной толпы, ведь железных псов ненавидят на землях лозы. Его спасение и единственная надежда выжить — Эйо, альва-полукровка. С ее помощью получится пройти по заповедным тропам, добраться до перевала и избавиться от метки королевы. Для Эйо, вынужденной скрываться от охотников за живым товаром, Оден — обуза. Но дорога, разделенная на двоих, многое меняет. И неудобный...
Он поставил себя над всеми, позабыв, что на любой вершине одиноко.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
А люди нынешние...я сама выберу, как к ним относиться.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
А я вот...что у меня в голове-то было? Хотя, известно что. Пустота и любовь с перспективой вселенского счастья.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
- Я не готов к радикальным переменам в своей жизни.
- А кто готов-то? - я широко зевнула. - Я вот тоже не готова, а оно как-то само. Меняется. Раз и все.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Она из тех, кто хранит пламя домашнего очага, но не способна защитить его перед ветром жизни.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Это на словах просто. Надо просчитывать последствия. Быть умнее. Понимать, что будущее сложно, как и сама жизнь, и одних эмоций , тех самых бабочек в животе, для этой жизни мало...на словах все и всегда легко.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Хорошо излагает.
Душевно.
А главное, именно то, что князю хочется слышать.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
- Я понимаю. И почему-то чувствую себя виноватой, хотя ничего не обещала. И вообще к этой истории я отношения не имею. Но все равно чувствую себя виноватой! Это неразумно. Нерационально. И еще что-то там "не". Сам придумай.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
- Девочка. Учись ценить себя. И требовать свое.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Взрослая?
Солидная?
Вот именно. Взрослая и солидная. Могу себе позволить есть мороженое так, как мне хочется.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Сердце девы, что ветер по весне, сегодня в одну сторону дует, завтра в другую...
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Нет, таланты бывают разными, конечно, но...оборотень-психолог? Это еще более странно, чем оборотень-осел.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
А я подумала, что интересная у меня жизнь, куда ни плюнь - одни княжичи кругом. Какое-то нездорово высокое их поголовье.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Я вдруг поняла, что совершенно не злюсь на него. Что глупо злиться на того, кто...кто не поймет, даже если объяснить.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Нет, Гриша, я не впущу тебя. Ни в дом, ни в постель, ни в душу. Один раз ты уже нагадил.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
Вот шею Гришке он свернуть мог бы, пожалуй, если бы счёл его достойным столь высокой чести.
Часть пути пройдена, но предстоит еще многое. Дождаться той самой ночи, когда два мира соприкасаются друг с другом. Отыскать запертую дверь и отворить её. Если, конечно, Яна согласится заплатить цену, которую запросит мир за исправление чужих ошибок. Вот только сперва нужно разобраться с делами куда более обыкновенными: собственной силой, собственным прошлым и, если получится, собственным будущим. Но Яна Ласточкина справится. В конце концов, она больше не одна. А с друзьями и мир менять...
— Сладкое, оно в целом помогает смириться с несовершенством мира.
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
— Совсем скучно? — за что люблю нашего жандарма, так это за душевную тонкость и понимание.
— Ага… — я вздохнул и учебник поднял. — Видите, чем маюсь?
— От души сочувствую, но ничем помочь не могу.
— А… скажем, издать указ там? Ну, грамоту какую от полиции. Что, мол, за особые заслуги перед жандармерией, я избавляюсь от необходимости учить латынь?
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
— Если пациент хочет жить, то медицина бессильна.
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
Всё-таки сложно иметь дело с порядочными людьми. То у них совесть, то душевные терзания.
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
— Ты мне кто? Соратник и сподвижник, — я поспешно ткнул в точку куском промокашки. — Так что давай… сподвигивай. И вообще, Метелька. Мы с тобой от террористов отбивались. С тварью сражались. На мёрзлых болотах выживали. Трупы вон прятали…
С пера Метельки сорвалась жирная капля, закрыв собой половину свежевыведенного слова.
— Так то труппы, а то — грамматика, — резонно произнёс он. — Я бы, честно, лучше трупы…
И вот это уже ненормально.
— Я бы тоже, — признаюсь ему.
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
Арифметика.
Ненавижу арифметику.
В лавке было 4 цыбика чаю по 93 фунта в каждом, ценою по 4 рублей за фунт и 3 цыбика чаю по 84 фунта с двухрублевым чаем. Лавочник смешал весь чай и продал всю смесь по 3 фунта. Сколько он получил убытка?
Я чувствую себя тупым.
Заговоры?
Революция? Разбойники и тайная полиция? Всё это подождёт, пока я не решу положенную дюжину задач.
Чтобы сохранить семью и выжить, Савелию Громову предстоит пройти по следам отца и покопаться в тайнах прошлого. А заодно уж разобраться с настоящим, в котором, что у властей, что у революционеров на Громова свои планы имеются.
— В любом нормальном романе герои сначала должны настрадаться, чтоб потом пожениться. Мне всегда казалось, что это специально делают, типа, чтоб они к семейной жизни адаптировались…
Копипаста с первого тома: Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому....
Наум Егорович кивнул. Правильно. Современную культуру без грамотного психиатра воспринимать сложно. Он вот давече на выставке был, супругу сопровождая, так сразу о психиатре подумал…
Копипаста с первого тома: Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому....