Цитаты из книг
Ведьма — тоже человек.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
...невозможно забрать любовь. Она или есть, или нет. Она сама в людях живёт. Убить — да, можно. Вымучить можно. Выдавить, медленно, каждый день по капле. Но забрать у одного и отдать другому — нет.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
...маленькие мальчики ходят на работу с родителями. А взрослые серьёзные парни — с женой. Ну или с невестой на худой конец.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
— В целом. Женатый мужик, если жена хорошая, должен быть розовощёк, пухл и игрив!
— Это про щенят такое пишут, — возмутилась Ляля. <...>
— Ай, девонька, мужики от щенят не больно-то и отличаются. Жрут разве что больше, а дрессируются хуже…
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Когда внутри пусто, нужно что-то, что заполнит эту пустоту.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Редко кто желает детям зла. Но и добром своим наворотить можно так, что после и не разгребёшь. И поймёшь это, когда уже поздно будет. Если ещё и поймёшь.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
В дальнем углу стояло ведро с застывшей намертво краской, из которой торчала рукоять кисти. Этакий Эскалибур хозяйственной направленности.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
В нас, несмотря на пассивное сопротивление, умудрились впихнуть огромное количество всяких полезных знаний, включая ненавистную Метельке латынь. Впрочем, не только ему. Как я понял, она у многих вызывала сходные чувства.
Нет, вот реально же не понятно, на кой она нужна-то, если латиняне вымерли. То есть, древние римляне. Хотя и эти тоже вымерли.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
— Чего они там у себя только не вкушают. Даже жаб с улитками.
— Чего? Взаправду?
— И дурные деньги за то платят.
— Так… — Метелька поглядел на Демидова с недоверием. — Серьёзно?
— Ага. Вот как-нибудь заглянь во французскую ресторацию. Там лягушачьи лапки подают. И улитки. Печёные. Думаешь, почему они такие вон тощие и с вечно недовольными рожами? Им, может, охота жареной картошечки навернуть, да со студнем, а приходится вон фасон держать. Хрустеть лапками.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
Теперь вот сидим да разбираем вместе какой-то зубодробильный текст на латыни. Причём не отпускает ощущение, что если зачитать этот опус вслух, непременно какой-нибудь демон да откликнется.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
И Татьяне он улыбается.
И с Николя общий язык нашёл. И вообще до отвращения душевный человек. А стало быть, опытная падла. Только очень опытная падла может с такой лёгкостью маски менять.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
— Не позволяй себя принижать. И способности свои. А если что, то бей прямо в нос.
— Он сильнее.
— Тогда… я тебе покажу пару ударов.
— Подлых?
— Подлее некуда, — заверил я.
Ну да, кто ж ещё ребенка плохому научит.
— Это… — глаза заблестели. — Нехорошо… неблагородно.
— Ай. В жизни оно обычно как раз нехорошо и неблагородно.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
— А как же режим? — я разлепил глаза. — А здоровый сон, нужный детскому организму для роста и развития?
— Точно! — Орлов аж сел.
— Если в детском организме остаются силы на шалости, — наставительно произнёс Еремей, — стало быть всё у него нормально и с режимом, и со сном
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
Первое сентября.
Я его в том мире ненавидел. А тут, чую, возненавижу первое августа.
Ну свинство же! Вот спасу мир и потребую в награду провести школьную реформу, потому что лето — оно для отдыха, а не вот это вот всё.
Громову предстоит непростое испытание - учёба в элитной гимназии. И ладно бы надо было только террористов вычислить, но нет, придётся ведь реально учиться. А ещё сверстники вокруг сплошь благородные и любопытные. И самое главное, этих, в отличие от террористов, убивать никак нельзя
- Наум, потенциально если, то и из тебя знатный убийца выйдет.
Это да. Возразить было нечего. Потому что встречались на пути Наума такие, кто переходил на другую сторону. Самые опасные волки из сторожевых псов получаются.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Фёдор Фёдорович отложил телефон, подумав, что ещё немного и он свихнётся. Потом подумал, что вряд ли это сочтут достаточным основанием для предоставления внеочередного отпуска.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Козёл по кличке Филин? Почему бы, собственно говоря, и нет? Это всяко лучше, чем наоборот.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- А кот есть? Говорящий? На цепи?
- Так-то нет, но можно кого из Рысевых отловить. Оборотни. Они так-то наособицу держатся, но если случится заговорить, то всё, пиши пропало. Болтуны страшные.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- Ишь… а говоришь, гаубица не нужна, - произнёс Пётр Савельич, оглядываясь. – Тут то строители эти, то волки, и как мирному человеку жить без гаубицы?
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Типу в его принадлежности к рабочему классу Фёдор Фёдорович сразу не поверил, потому что не носят водители бульдозеров английские костюмы, сшитые на заказ. Как-то вот… гильдийно оно не прижилось.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
Имена на записях Фёдор Фёдорович любил. Они потом отлично смотрелись на страницах уголовного дела, добавляя тому конкретики.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- Да уж… а тебя мама не учила мыть руки перед едой? Особенно, когда ешь чужие руки. Вот подхватишь стоматит, потом не жалуйся!
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- А когда надо будет идти? А то у меня у бабушки юбилей, и мама не отпустит на жертвоприношение…
Вот и с такими людьми мир завоёвывать?
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- Эх… хорошие ребята. Я, как моложе был, тоже хотел. Но мама запретила с ними играть.
- Чего так?
- Да… боялась, что плохому научат.
Если так-то, то зря боялась. В том смысле, что плохому его всё-таки научили, но уже в другом месте. Или это он сам? Бывают же от рождения одарённые люди.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.
- Вы же… вы же добра хотели.
- А так оно зачастую и бывает. Редко кто желает детям зла. Но и добром своим наворотить можно так, что после и не разгребёшь. И поймёшь это, когда уже поздно будет. Если ещё и поймёшь.
Книга третья.
Ульяне придётся разбираться с полученной силой, проблемами родных и не очень, а самое главное - с собой.