Цитаты из книг
Оверсайз, конечно, в тренде, как и ретро… а про ретро-оверсайс не слышала. Будешь инфлюенсером. Новый стиль — кантри-панк.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
А… козёл? Там ещё козёл был? Он тоже оборотень? Козлолак?
— Скажешь тоже. Козёл — это Фёдор Степанович.
Трилогия . Книга 1 Ульяна всегда мечтала о большой и дружной семье. Но никто не предупреждал, что мечты имеют обыкновение сбываться. И вот уже родственники из далёкой зауральской деревушки готовы с головой окунуться в столичную жизнь. А что, почти как заказывали. Любящая бабушка-ведьма печет пирожки с мухоморами. В подвале, потеснив стратегический запас картошки, обустраивается троюродный брат - вампир-аллергик. Ещё один, стеснительный оборотень с дородовой травмой, прячется по дому. Сад...
- Видите, даже вы способны думать, когда даёте себе труд вспомнить о том, что у вас имеется голова...
- Я тебя почти ненавижу...
- Почти? - удивлённо приподнятая бровь. - Значит, я плохо стараюсь... итак, продолжим...
Что делать леди, если она вдруг оказалась в другом мире? Попытаться найти свое место в нем. Пусть для начала это всего-навсего место домоправительницы в странном доме на колесах. Что делать некроманту, когда за спиной его нет вереницы титулованных предков? Правильно, попытаться доказать, что талант значит ничуть не меньше родовых связей. Что делать миру, в котором гремит эхо магической войны, рождая волны нежити, а древние погосты хранят не менее древние тайны? Позвать на помощь. Если повезет,...
И становится стыдно. Я не хочу, чтобы Татьяна плакала. И чтобы переживала. Я хочу, чтоб она была счастлива.
И чтоб жила нормально.
Чтоб хорошо жила, как она этого достойна.
Чтоб Тимоха выздоровел. И Мишка тоже нашёл своё место в мире. Чтоб Громовым вернули их земли. Чтоб клятый Алхимик свернул себе шею, избавив меня от необходимости за ним гоняться. Чтоб в мире наступил мир и покой…
Многого хочу.
Но булочек с молоком сильнее прочего
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
Платишь участковому.
И его начальнику. А тот делится со своим. И там уже, глядишь, ты и сам с ним делишься, а он начальственною рукою давит на тех, кто ниже, чтоб не лезли, куда не надо.
Мир другой. Времечко тоже. А вот остальное, считай, прежнее. Родное почти.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
— Сёма? Что с тобой?
Ревность. И злость. И дерьмо, которое есть в каждом человеке. Просто одни держат его в себе, понимая, что оно их, личное, для внутреннего пользования. А другие щедро выплёскивают на ближних своих.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
Сав, ты чего? Эта… как его… меланхолия? Слыхал, у благородных бывает.
— Да нет. Так, лезет всякое в голову…
— Это потому что задница не занятая. Когда задница занятая, тогда и голова только об этой заднице и думает, а не про всякое там.
Простая, чтоб её, житейская мудрость.
— Ты вон сколько раз умереть мог, — я не мог успокоиться.
— Так не умер же ж.
— Может, ещё и умрёшь.
— Ага, а там, в приюте, меня ждала долгая и счастливая жизнь, — фыркнул Метелька, поправляя подушку. — Сам подумай, Сав.
Не знаю. Не думается. Точно меланхолия.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
— С памятью может случится и так, что она есть, но закрыта. Такое бывает при сильных эмоциональных потрясениях…
— Но он же мужчина, — Мишка аж вытянулся.
— И что? Думаете, сильные эмоциональные потрясения только женщины испытывают? — и опять наш целитель поглядел на Мишку сверху вниз. — Разочарую, но женщины как раз склонны проявлять куда большую психологическую гибкость и устойчивость.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
— Любопытно…
Вот как-то это напрягает, когда доктору становится любопытно. По-моему, это прямо говорит, что у тебя там не просто зараза, но какая-нибудь такая, редкостная и хитровывернутая.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
— За последние полгода погибла дюжина моих братьев… и ещё четверо исчезли.
— Это много?
— Втрое против обычного. Дознаватель — занятие опасное.
Особенно, когда убрать его хотят не твари, а высокое начальство. С начальством, помнится, сладить куда сложнее, чем с тварями.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
А я что? Я не собираюсь спорить. Мне предыдущий жизненный опыт подсказывает, что незанятая женщина — потенциальный источник проблем. А их у нас и без того хватает.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
Чай здесь принято пить подолгу.
Доливая. Сдабривая или мёдом, или сахаром, который продают кусками, потому как многие имеют обыкновение пить вприкуску. Причём заедая калачами, сушками, пряниками и кренделями. Ещё булки с ватрушками, варения всякие.
В общем, чаепитие — это серьёзно.
Официально род Громовых оборвался. Вот только далеко не все готовы поверить, что Громовых больше не осталось. Да и сами они категорически не способны вести тихую незаметную жизнь. А потому пусть Петербург и велик, но не настолько, чтобы долго в нём прятаться.
Хорошо смеётся тот, кому удаётся выжить
Война закончилась, но в мире нет мира. И Оден, бывший пленник королевы Мэб, получает свободу, а с ней — шанс умереть от рук разъяренной толпы, ведь железных псов ненавидят на землях лозы. Его спасение и единственная надежда выжить — Эйо, альва-полукровка. С ее помощью получится пройти по заповедным тропам, добраться до перевала и избавиться от метки королевы. Для Эйо, вынужденной скрываться от охотников за живым товаром, Оден — обуза. Но дорога, разделенная на двоих, многое меняет. И неудобный...
Определённо, имеет смысл покопаться в том мусорном ведре, которое психологи гордо именуют межличностными отношениями.
Известный модельер создает необычные образы женщин. Его моделью мечтают стать миллионы девушек. Всем хочется попасть в сказку, в которой обычная женщина превращается в Мечту. Вот только они все через какое-то время… погибают. Какая тайна кроется за этим? Расследование заходит в тупик. Но вот на пути художника возникает кто-то, кому нечего терять…
Издавалась под псевдонимом Анна Терн «Химера»
Почему-то сидящий без дела император несказанно раздражал.
Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный своими...
"нет ничего дороже верности"
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
...черную душу набело не перекрасить.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Все люди носят маски.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
... у каждого свой путь. И боль своя.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Золотые рода кичатся своими корнями, забывая, что любое родовое древо начиналось с одного человека.
Вновь история о любви, о кровной мести, женском коварстве и мужской слабости. О том, что верность не купишь, но продать всегда можно. Об оборотнях, на сей раз традиционных, и о том, что человек всегда в состоянии переломить судьбу.
Что будет: Север, немного финской мифологии и нечисти (правда, здесь будут лишь мотивы), богов, героев негероического плана, дева-оборотень и Черный Янгар, человек, лишенный души.
Чего не будет: опять же легких побед и слабых врагов.
Где есть власть, там есть и те, кто готов будет её поделить по своему усмотрению.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
Короче, как всегда. На бумаге план хороший, но жизнь внесла свои коррективы.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
— Что сказать?
— Ну… например, скажи, почему мы в такой заднице?
— Что за выражения, мелкий, — Тимоха взъерошил голову.
— Какое положение, такие и выражения, — я вывернулся из-под руки. — А то выходит, что жопа есть, а слова нету.
— Примерно так.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
Шли мы неспешно. И солдат, укрывшийся меж двух вагонов, поинтересовался:
— Куды?
— Туды, — ответил ему Метелька.
И нам кивнули.
Охренеть пароль-отзыв.
Савелий Громов не привык сдаваться. Даже если шансов нет, приговор озвучен и смерть давно обосновалась в его палате. Если есть хоть крохотный шанс выжить, он его использует. Проломить границу миров? Почему бы и нет. Подселиться в тело мальчишки-детдомовца? К тому же незаконнорожденного, не имеющего права на отчество и фамилию? Уже было. Обжиться в новом мире, где сохранилась монархия и аристократы? Где противоречия между властью и рабочими вновь набирают силу? А ещё есть маги, Священный...
Нет ничего более опасного, чем божья искра в голове набитой опилками
Книга 1 Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный...