... а под утро мне снилось что-то донельзя хорошее, то ли сад вишневый, то ли формула вечного двигателя, причем подробная и понятная.
И мороженое Кирис любил. Втайне. Потому что мужчине как-то стыдно любить мороженое, то ли дело родину.
- ...Порой думать вредно, а еще небезопасно для здоровья, - демон сунул палец в нос да и застыл, размышляя о чем-то своем, наверняка, глобальном, ибо только о глобальном и можно думать с пальцем в носу...
Если нельзя работать законно, то стоит найти того, кому работа важнее закона.
вздохнула и отпустила мечту свою. Пускай летит… не я первая, не я последняя с мечтаниями расстаюся. Как-нибудь и проживу.
— Мы устроим ваше личное счастье! — воскликнул тип. «Даже если вам это не нужно», — мысленно добавила я.
Все плачут. В слезах нет стыда, а гордость сердце душит. Этак и задушить способна. Так что плачь, Люциана... отпусти боль и забудь. Обо всём, что было, забудь...
Ни одно чудовище с людьми не сравнится.
Воскрешение — процесс долгий, это я не только осознала, но и прочувствовала сполна. В первый день сознание возвращалось рывками. Даже не сознание, а скорее способность воспринимать происходящее…
Опиум людям вреден, впрочем, люди на редкость спокойно относятся к тому, что им вредно…
Клятвы – это слова. А слова ничего не значат.
– Вы были подругами?...
– Нет. Мы... считались подругами.
– Существенная разница.
Нет, она, конечно, знала, что подслушивать нехорошо. Но ведь интересно!
Но еще меньше нужна жена, не обладающая такой малостью, как такт и хорошее воспитание, я уж не говорю про совесть. Совесть, как понимаю, в нынешнем мире роскошь.
Глеб не знал, есть ли в касторке польза с медицинской точки зрения, но на педагогическом поприще открывались определенные перспективы.
— Не надейтесь даже… женщину, которая твердо решила выйти замуж, некромантией не остановить.
Земляной задумался. То есть, тоже текст объявления составляет?
"Десять некромантов ищут кухарку с крепкой нервной системой."
— Я ждала тебя, дитя Дану.
— И отнесешь меня к королю?
— Убивать станешь? — поинтересовалась она.
— Зачем? — Кайден облизал сладкие пальцы. — Я уже взрослый. Я уже не убиваю людей просто потому, что они мне не нравятся.
Он сделал вдох.
И выдох.
И рог запел. Он потянул не только воздух, но и силу.
Пускай.
Он пел о мире.
И о войне. О том, что вновь наступил час, когда живые должны заплатить кровью за ошибки мертвых. О смелости. И слабости. О нитях, что вот-вот оборвутся, и иных…
И Кайден знал, что будет услышан.
Наверное, Дуглас был прав. Он становится старше. Еще пару лет тому Кайдена вовсе бы не задумался о последствиях. А теперь он держал в руках женщину, которая явно согласилась бы на большее, чем просто разговор, и не знал, как поступить ему. Она, эта женщина, была слишком хрупкой, чтобы Кайден рискнул.
Ничто так не утомляет, как чужое стремление причинять добро.
ощущение неги, истома, которая погружает в состояние, весьма близкое ко сну. Ей вновь спокойно и легко, и далекий колокольный звон нисколько не мешает этой полудреме.
Хотя сплетни - дело такое, никто не знает, как именно они рождаются, главное, что, появившись однажды, они выходят в люди и уже там обрастают самыми удивительными подробностями.
Хорошее воспитание нужно, чтобы одним людям было удобней пользоваться другими.
А перспективы... никогда не понимала женщин, пределом мечтаний которых было удачное замужество. Наверное, потому, что не верила, что замужество и вправду может быть удачным.