В этот момент на поляне появился мой враг — это был снегоход. Он ехал по моей лыжне и рычал от удовольствия, но тут одна из его лыж попала в березу и … сломалась. Довольный рык сразу сменился повизгиванием, а потом все стихло.
Писк летучих мышей был похож на репетицию хора пьяных курских соловьев, у которых в наличии всего одно колено…
Роман «Дерьмо» — вещь, прославившая Войцеха Кучока: в одной только Польше книга разошлась стотысячным тиражом; автор был удостоен престижных литературных премий (в том числе — «Ника»); снятый по повести польский фильм завоевал главный приз кинофестиваля в Гдыне и был номинирован на «Оскар», в Польше его посмотрели полмиллиона зрителей. Реакция читателей была поистине бурной — от бурного восторга до бурного негодования. Квазиавтобиографию Кучока нередко сравнивают с произведениями выдающегося...
Мы, трое саперов, с широко открытыми ртами наблюдали за метаниями ракеты и неожиданными ее разворотами. В форточку она раздумывала попадать, а вместо этого полетела по какой-то неожиданной траектории — прямо к нашей беседке…
Как часто на вопрос: о чем ты думаешь, мы отвечаем: да так, ни о чем. А на вопрос: что ты делал вчера вечером, — да, кажется, ничего особенного. В своих странных маленьких романах ни о чем, полных остроумных наблюдений и тонкого психологизма, Жан-Филипп Туссен, которого Ален Роб-Грийе, патриарх "нового романа", течения, определившего пейзаж французской литературы второй половины XX века, считает своим последователем и одним из немногих "подлинных" писателей нашего времени, стремится поймать...
Этот роман — история любви Мэрилин Монро, кинозвезды с мировым именем и ее последнего психоаналитика Ральфа Гринсона. Он был одним из немногих, кому Норма Джин Мортенсон могла доверить свои секреты и страхи. Он знал, что скрывает звучный псевдоним «Мэрилин Монро».
Книга будет интересна не только поклонникам творчества знаменитой актрисы, но и широкому кругу читателей.
«Очень верно все описано, словно вновь попал в Луганск июля-августа этого года. Тяжело вспоминать, но и забыть нельзя. Как и разбомбленые Станицу Луганскую, Малую Кондрашовку, сейчас весь этот ад творится в Кировске и Первомайск, но уже зима, и от этого гораздо тяжелее. Ваш случай — когда писатель словно видит то, где сам не был, поэтому продолжайте, пишите. И не слушайте разных там пропагандонов, которые хотят уличить вас непонятно в чем, имя им — легион, уже во всех сетевых ресурсах...
Рассказ о том, как две разные цивилизации, столкнулись в беспощадной, опустошающей войне. Войне за свои, несомненно высокие идеалы, устои, принципы… Вот только, будут ли победители?
Две фантастические повести — «Химера» и «Девиант» — примыкают к роману своей нравственной проблематикой, драматизмом, столь свойственным ушедшему XX веку. Могут ли осуществиться попытки героев этих повестей осчастливить человечество? Или все трагические противоречия эпохи перекочуют в будущее?
…У героя повести изредка проявляется странный дар: иногда на него «находит»… вроде озарения… и он вдруг видит то, что обычному взгляду не видно, скрыто временем или расстоянием.
Действие романа «Девичьи сны» происходит в канун распада Советского Союза. Карабахское противостояние откликнулось трагическими событиями в Баку, страшной эскалацией межнациональной вражды, изгнанием из родных домов тысяч ни в чем неповинных людей. Вихрь событий беспощадно ломает судьбы русско-немецко-еврейской семьи ветерана Великой Отечественной и азербайджанско-армянской семьи их школьных друзей.
Одесса. Начало двадцатых годов двадцатого века. Жизнь простых людей на Молдаванке. Роман состоит из смешных и не очень смешных рассказов. Больше Одесса никогда такой не будет.
В пьяный пылающий полдень на перекрестке меж трех дорог встретились двое. Хымэ – пленник черкесского аула и Ладо – монах из русского монастыря. Они молоды. Нежданно-негаданно свободны. И совсем не знают, куда же теперь держать путь.
Герои рассказа живут в разных странах и уже не очень-то молоды, но их поведение в любовных отношениях заставляет задуматься: неужели эти люди — взрослые?
«Зорин – последний энциклопедист, забредший в наше утилитарное время. Если Борхес – постскриптум к мировой литературе, то Зорин – постпостскриптум к ней». (Александр Шапиро, критик. Израиль) «Иван Зорин дает в рассказе сплав нескольких реальностей сразу. У него на равных правах с самым ясным и прямым описанием „естественной жизни“ тончайшим, ювелирным приемом вплетена реальность ярая, художнически-страстная, властная, где всё по-русски преизбыточно – сверх меры. Реальность его рассказов всегда...
Здравствуй дорогой читатель, сейчас перед вами откроется внутренний мир человека его мысли и чувства, а проще говоря небольшое собрание стихов моего мужа "Стихи уходящего солнца".
Самые горькие сожаления приходят к нам в моменты отчаяния, разочарования или безысходности. Иногда уже некому сказать так мучащее тебя "прости"…
Что объединяет эти две истории – белого генерала, кумира юнкеров, водившего батальоны в психические атаки, и никому не известную девушку из заштатного сибирского городка, которую в округе считают сумасшедшей и безжалостно травят, пользуясь всеобщим равнодушием? Прежде всего то, что истории эти не выдуманы… Надежда. Потому что, если вы прочли эту книгу, значит вы – неравнодушный человек. Нетеплохладный. Следовательно, никто не один. «Ты не один» – вот что я то шепчу на страницах, то хриплю в...
Роман Василиса Алексакиса «По Рождестве Христовом», удостоенный в 2007 году «Гран При» Французской Академии, — это путешествие сквозь пространство и время, отправной и конечной точкой которого становится гора Афон с ее загадками и многовековыми традициями, неоднозначным прошлым и еще более неоднозначным настоящим. Этот роман начинается с простодушного расследования, которое студент-историк затевает ради женщины. По ходу этого расследования — отчасти научного, отчасти детективного — герой...