Так аббат Ферран постепенно разочаровывал Амелию в её возлюбленном. Но он остерегался разочаровать её в законной любви, очищенной благословением неба; он понимал, что эта девушка сотворена для желаний и радостей плоти; внезапно толкнуть её в мистицизм значило бы лишь на короткий миг извратить природный инстинкт и всё-таки не создать прочного внутреннего покоя. Аббат не пытался оторвать Амелию от мирской жизни, не прочил её в монахини; он желал только, чтобы заложенные в её сердце сокровища любви послужили на радость супруга и стали опорой счастливой семьи, а не растрачивались понапрасну, на случайные связи.