Цитаты
285732
Все, кого ты любил, или бросят тебя или умрут.
Все, что ты создал, будет забыто.
Все, чем ты гордился, будет со временем выброшено на помойку.
Это — самая потрясающая и самая скандальная книга 1990-х.
Книга, в которой устами Чака Паланика заговорило не просто «поколение икс», но — «поколение икс» уже озлобленное, уже растерявшее свои последние иллюзии.
Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»?
Тогда — читайте книгу, по которой он был снят!
-Если ты не знаешь, чего хочешь,... ты в итоге останешься с тем, чего точно не хочешь.- Долговременная вероятность выживания каждого из нас равна нулю.
Это — самая потрясающая и самая скандальная книга 1990-х.
Книга, в которой устами Чака Паланика заговорило не просто «поколение икс», но — «поколение икс» уже озлобленное, уже растерявшее свои последние иллюзии.
Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»?
Тогда — читайте книгу, по которой он был снят!
— Я окончил колледж, звоню по междугороднему и говорю: «Пап, я окончил колледж.». Он говорит: «Найди работу.». В двадцать пять я ему звоню снова и говорю: «Теперь что?». Он говорит: «Не знаю, женись.».
Это — самая потрясающая и самая скандальная книга 1990-х.
Книга, в которой устами Чака Паланика заговорило не просто «поколение икс», но — «поколение икс» уже озлобленное, уже растерявшее свои последние иллюзии.
Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»?
Тогда — читайте книгу, по которой он был снят!
Мы были на волосок от жизни!
Это — самая потрясающая и самая скандальная книга 1990-х.
Книга, в которой устами Чака Паланика заговорило не просто «поколение икс», но — «поколение икс» уже озлобленное, уже растерявшее свои последние иллюзии.
Вы смотрели фильм «Бойцовский клуб»?
Тогда — читайте книгу, по которой он был снят!
" Первое, что узнаешь в жизни, - это то что ты дурак.
Последнее, что узнаешь, - это что ты все тот же дурак"
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Доброта и ум — свойства старости. В двадцать лет женщине куда интересней быть бессердечной и легкомысленной.
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Искать кроликов в шляпах - гиблое дело, все равно как искать хоть каплю здравого смысла в голове у некоторых людей.
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Побывала я в Париже, в Вене, в Лондоне - и всюду одна да одна, и тут оказалось: быть одной в Париже ничуть не лучше, чем в Гринтауне, штат Иллинойс. Все равно где - важно, что ты одна. Конечно, остается вдоволь времени размышлять, шлифовать свои манеры, оттачивать остроумие. Но иной раз я думаю: с радостью отдала бы острое словцо или изящный реверанс за друга, который остался бы со мной на субботу и воскресенье лет эдак на тридцать.
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Возьми лето в руку, налей лето в бокал — в самый крохотный, конечно, из какого только и сделаешь единственный терпкий глоток; поднеси его к губам — и по жилам твоим вместо лютой зимы побежит жаркое лето…
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Значит, можно вырасти и все равно не стать сильным? Значит, стать взрослым вовсе не утешение? Значит, в жизни нет прибежища? Нет такой надежной цитадели, что устояла бы против надвигающихся ужасов ночи?
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Если долго чего–нибудь не пробовать, поневоле забудешь, как это бывает.
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
Хлеб с ветчиной в лесу — не то что дома. Вкус совсем другой, верно? Острее, что ли… Мятой отдает, смолой...
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
... То, что для одного - ненужный хлам, для другого - недоступная роскошь.
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
А у меня в спичечном коробке есть снежинка. Дело было ещё в феврале, валил снег, а я подставил коробок, поймал одну снежинку побольше и - раз! - захлопнул, скорей побежал домой и сунул в холодильник... На весь штат Иллинойс у меня одного летом есть снежинка. Такой клад больше нигде не сыщешь, хоть тресни
Войдите в светлый мир двенадцатилетнего мальчика и проживите с ним одно лето, наполненное событиями радостными и печальными, загадочными и тревожными; лето, когда каждый день совершаются удивительные открытия, главное из которых – ты живой, ты дышишь, ты чувствуешь!
«Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери – классическое произведение, вошедшее в золотой фонд мировой литературы.
admin
добавил цитату
из книги
«Три товарища»
7 лет назад
Только несчастный знает, что такое счастье. Счастливец ощущает радость жизни не более, чем манекен: он только демонстрирует эту радость, но она ему не дана. Свет не светит, когда светло. Он светит во тьме.
admin
добавил цитату
из книги
«Три товарища»
7 лет назад
- Но ты не должна меня ждать. Никогда. Очень страшно ждать чего-то.
Она покачала головой:
- Этого ты не понимаешь, Робби. Страшно, когда нечего ждать.
Но гораздо чаще лицо его озарялось ослепительной улыбкой, словно напоминая взрослым с их проблемами, что этот солнечный мир все-таки создан для счастья.
Необычный роман для Артура Хейли - блистательный психологический триллер, в котором маньяк-убийца исповедуется перед Детективом, словно перед священником, а детектив, бывший когда-то священником, не в силах нарушить тайну исповеди… Зато теперь он может раскрыть двойное убийство, которое его коллеги отнесли к безнадежным "висякам", и намерен сделать это во что бы то ни встало…
Из этого состоит вся жизнь: одни двери открываются перед тобой, другие - захлопываются.
Необычный роман для Артура Хейли - блистательный психологический триллер, в котором маньяк-убийца исповедуется перед Детективом, словно перед священником, а детектив, бывший когда-то священником, не в силах нарушить тайну исповеди… Зато теперь он может раскрыть двойное убийство, которое его коллеги отнесли к безнадежным "висякам", и намерен сделать это во что бы то ни встало…
Услышав его голос. Дойл вскинул голову. Сам ли голос возымел такое действие или просьба снять с него наручники, но Дойл вдруг опустился на колени и грохнулся бы лицом о пол, не удержи его охранники. Но и в этом положении Дойл сумел податься немного вперед к руке Эйнсли и безуспешно попытался ее поцеловать.
Слегка заплетающимся языком он пробормотал:
– Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил…
– Нет! Нет! – разразился криком багровый от гнева Аксбридж. – Это богохульство! Этот человек не…
– А ну-ка молчать! – криком же оборвал его Эйнсли. Затем он обратился к Дойлу уже более спокойно:
– Я давно не священник. Ты это знаешь, но если тебе хочется в чем-то мне исповедаться, я готов выслушать тебя просто как человек человека.
– Вы не можете принимать исповедь! Не имеете права! – возопил Аксбридж.
– Святой отец… – упрямо повторил Дойл свое обращение к Эйнсли.
– Я же объяснил вам, что он не священнослужитель! – зашелся криком Аксбридж.
Дойл что-то чуть слышно пробормотал.
– Он ангел отмщения Господня, – уловил его слова Эйнсли.
– Это святотатство! Не допущу! – грохотал Аксбридж.
Неожиданно Дойл повернулся к нему и сказал, осклабившись:
– Шел бы ты на…! – потом обратился к тюремщикам:
– Уберите эту мразь отсюда!
– Думаю, вам лучше уйти, святой отец, – сказал Хэмбрик. – Он не желает вашего присутствия здесь, это его право.
– Никуда я не уйду!
Хэмбрик заговорил резче:
– Прошу вас, святой отец! Вы же не хотите, чтобы я приказал вывести вас силой?
Получив сигнал от лейтенанта, один из надзирателей оставил Дойла и ухватил за плечо Аксбриджа. Тот дернулся, высвобождаясь:
– Вы не посмеете! Я – служитель Господа! – Надзиратель замер в нерешительности, а Аксбридж сказал, глядя на Хэмбрика в упор:
– Вы еще об этом пожалеете. Я сообщу о вашем поведении самому губернатору. Какое счастье, что Церковь от вас избавилась! – презрительно бросил он в сторону Эйнсли, смерил всех негодующим взглядом и вышел.
Элрой Дойл, который все еще стоял на коленях перед Эйнсли, начал снова:
– Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил.
Последний раз я исповедовался… Не помню ни хрена, когда это было!
Необычный роман для Артура Хейли - блистательный психологический триллер, в котором маньяк-убийца исповедуется перед Детективом, словно перед священником, а детектив, бывший когда-то священником, не в силах нарушить тайну исповеди… Зато теперь он может раскрыть двойное убийство, которое его коллеги отнесли к безнадежным "висякам", и намерен сделать это во что бы то ни встало…
Я всем сердцем ненавижу слово "бессмысленно". И еще два слова "невозможно" и "никогда".
Это первая часть большой трилогии о людях, духах, котах, полицейских, ангелах, морях и трамваях города Вильнюса и его изнанки. Или же просто первый слог заклинания, при помощи которого можно открыть если не сияющие небеса, то как минимум путь в свой личный, вместе с раем утраченный миф. Как скажете, так и будет. Читателю решать.
Фактически у меня нет никаких доказательств, что я не марсианин.
Кобо Абэ – один из самых блистательных японских писателей и вместе с тем один из самых загадочных. Его книги читают по всему миру, по ним снимают фильмы и ставят спектакли. Своеобразный, парадоксальный мир, воплощенный в творчестве Абэ, волнует, удивляет и ставит в тупик. Недаром другой известный японский автор Кэндзабуро Оэ назвал Абэ крупнейшим писателем за всю историю литературы. «Совсем как человек» – повесть-головоломка, в которой главному герою вместе с читателем предстоит выяснить, кем...
Не давайте себя увлечь самолюбию.
Кобо Абэ – один из самых блистательных японских писателей и вместе с тем один из самых загадочных. Его книги читают по всему миру, по ним снимают фильмы и ставят спектакли. Своеобразный, парадоксальный мир, воплощенный в творчестве Абэ, волнует, удивляет и ставит в тупик. Недаром другой известный японский автор Кэндзабуро Оэ назвал Абэ крупнейшим писателем за всю историю литературы. «Совсем как человек» – повесть-головоломка, в которой главному герою вместе с читателем предстоит выяснить, кем...
Если не можешь насмешить, то остаётся только либо умереть, либо отомстить...
Кобо Абэ – один из самых блистательных японских писателей и вместе с тем один из самых загадочных. Его книги читают по всему миру, по ним снимают фильмы и ставят спектакли. Своеобразный, парадоксальный мир, воплощенный в творчестве Абэ, волнует, удивляет и ставит в тупик. Недаром другой известный японский автор Кэндзабуро Оэ назвал Абэ крупнейшим писателем за всю историю литературы. «Совсем как человек» – повесть-головоломка, в которой главному герою вместе с читателем предстоит выяснить, кем...
Просить не сомневаться того, кто не сомневается, — все равно, что просить сомневаться.
Кобо Абэ – один из самых блистательных японских писателей и вместе с тем один из самых загадочных. Его книги читают по всему миру, по ним снимают фильмы и ставят спектакли. Своеобразный, парадоксальный мир, воплощенный в творчестве Абэ, волнует, удивляет и ставит в тупик. Недаром другой известный японский автор Кэндзабуро Оэ назвал Абэ крупнейшим писателем за всю историю литературы. «Совсем как человек» – повесть-головоломка, в которой главному герою вместе с читателем предстоит выяснить, кем...
Когда судьба решает изменить ход нашей жизни, она нас об этом не предупреждает.
И не бывает никаких примет или для тех, кто нуждается в мистических определениях, – знаков. Что-то происходит – и баста.
Новый роман Донато Карризи, кумира европейских любителей детектива, «Женщина с бумажными цветами» стал неожиданным открытием. Гора Фумо в итальянских Альпах, превратившаяся в ледяной собор, стала театром решающего сражения холодной весны 1916 года. Но эхо боевых действий не проникает в пещеру, где друг против друга сидят эти двое. Они курят и молчат. Один – пленный, который будет расстрелян на рассвете, если не назовет свое имя и звание. Другой – военный врач, у которого есть лишь эта ночь,...