Не надо ненавидеть соперников, это чувство разъедает тебя изнутри и душит твой талант.
Люди часто живут предчувствиями, которые манят их, но и обманывают, как линия горизонта — чем ближе к ней подходишь, тем дальше она отодвигается.
— Как вам не стыдно отправлять меня на охоту! — с укором сказала она. — Я и лук-то в руках никогда не держала.
— Возьми чеснок, — предложил Мартин.
— Вампиров настрелять, что ли? — не поняла Анюта. — А разве они вкусные?
— Надо попробовать… — глубокомысленно заявил Мартин. — А то всё они нас… Несправедливо!
...общество трепещет в предчувствии развала страны; людям хочется переложить на плечи героя-одиночки охватившие их чувства страха и опасности, злобы и возмущения и тем хоть чуть-чуть скрасить свою жизнь. Поэтому все живут иллюзией скорого пришествия героя…
-Ты наказать или отомстить собралась?
-Не знаю... А это не одно и то ж?
-Не одно. Месть убивает. Наказание - учит.
Очень трудно ненавидеть того, кого понимаешь.
в тюрьму садиться – все равно что ложиться в больницу, только уж совсем помимо собственной воли. И то и другое – из ряда вон выходящий и достаточно страшный опыт, к которому жертва относится с клинической отстраненностью, а наблюдатели – с преднамеренным весельем, чтобы создать атмосферу уверенности, а не бессердечия.
Без хорошей книги даже два дождливых дня, проведенные в лесу, могут свести с ума.
В этот момент у меня в первые в жизни возникло ясное понимание собственной раздвоенности. Внутри меня существовали две совершенно обособленные части. Одна была чрезвычайно старой, спокойной и равнодушной. Она была тяжелой, темной и связанной со всем остальным. Это была та часть меня, которая ни о чем не беспокоилась, поскольку ко всему относилась одинаково. Она всем наслаждалась, ничего не ожидая. Другая часть была светлой, новой, легкой, подвижной. Она была нервной и быстрой. Она беспокоилась о себе, потому что была не устойчивой, и не наслаждалась ничем просто потому, что не имела возможности связать себя с чем бы то ни было. Она была одинокой, поверхностной и уязвимой. Это была та часть меня, из которой я смотрел на мир.
Недремлющий разум и ненасытный характер!
У детей иная концепция страшного, пока их не научат, чему следует ужасаться.
Правда не вгоняет в депрессию. В отличие от лжи, с которой заставляешь себя мириться.
- Неужели вы не можете признать человеческое в нечеловеческом?
- Я предпочитаю находить бесчеловечное в человеке.
- Я настолько забочусь о своих собратьях-людях, - продолжал он, - что ничего не делаю для них. Я просто не знаю, что бы я мог сделать. У меня всегда было терзающее чувство, что я налагаю на них свою волю своими подарками.
«Був листопад – місяць малинових надвечір’їв, птахів, що відлітали на південь, глибоко та смутних гімнів моря й поривчастих пісень вітру між сосон».
Есть огромная разница между желанием и нуждой. Сильно желая, человек придумывает способы осуществить желаемое. Но в состоянии отчаянной нужды ум засоряется мыслями о последствиях неудачи.
... сдаваться просто так он не собирался, потому в тот момент, когда зверь рванулся вперед, его рука уже легла на рукоять ножа. Ну да, это все равно что с пистолетом на танк переть, но ситуацию, где он встанет на колени и сам горло под клыки подставит, Олег даже в самом лютом кошмаре себе представить не мог. Хотя бы потому что, возможно, там, в небытии, он мог повстречать своего деда, который до последнего дрался в Сталинграде, защищая элеватор, да там вместе с остатками своей роты навсегда и остался. И когда дед спросит у него: «Честно помер или как?», — Олег обязан сказать: «Не отступил».
"Новая научная идея редко внедряется путем постепенного убеждения и обращения противников, редко бывает, что Савл становится Павлом. В действительности дело происходит так, что оппоненты постепенно вымирают, а растущее поколение с самого начала осваивается с новой идеей".
Макс Планк.
Я спалю мир дотла, что бы спасти её.
- Все в порядке. Ты был милым.
- Милым? – Его пальцы скользнули к моей челюсти. – Я предпочитаю сексуальная тварь.
Не только лорд Солсбери и Джордж Белл епископ Чичестерский неоднократно и весьма настойчиво выражали свой протест и в палате лордов, и перед широкой общественностью, заявляя, что стратегия налетов, направленных в первую очередь против гражданского населения, недопустима ни с точки зрения военного права, ни с точки зрения морали и что даже ответственные высшие военные чины расходятся в оценке этого нового способа военных действий. Постоянная амбивалентность в оценке уничтожительного побоища стала еще отчетливее после безоговорочной капитуляции. Чем больше в Англии появлялось фотографий и статей о результатах коврового бомбометания, тем сильнее становилось отвращение к тому, что там, так сказать, вслепую, натворили союзники.
Кто более непобедим, чем умеющий покоряться? Кто может быть более уверен в победе, чем тот, кто умеет ждать?
- Продолжай пытаться, - говорит он, снова глядя в небо. - Всегда есть ответ, даже если ты уверена, что никакого ответа нет.
Мир снов был совсем близко от земли, на уровне облаков, но их дымно-серые легкие совсем скукожились от болезни, и никто не поднимал глаз, чтобы взглянуть вверх.
Два года не писал дневника и думал, что никогда уже не вернусь к этому ребячеству. А это было не ребячество, а беседа с собой, с тем истинным, божественным собой, которое живет в каждом человеке. Всё время этот Я спал, и мне не с кем было беседовать.