Если кто-то из прежних приятелей вспоминает меня до сих пор, что в первую очередь приходит им в голову? Только мои знаменитые шуточки! Но я доволен. Хорошие шутки - это единственное, что следует оставлять после себя, покидая любой из миров
то, что нас не упокаивает, делает нас сильными, опасными, циничными… неврастениками.
Едва ли теперь удастся превратить нечто, созданное газетами, обратно в человека.
Если для англичан краеугольным камнем морали служит понятие греха, то для японцев – понятие стыда. Христианская цивилизация Запада видела путь к совершенствованию человека в том, чтобы подавлять в нем плотские инстинкты и возвеличивать духовное начало.
Что же касается японцев, то они и в своей этике всегда следовали тому же принципу, что и в эстетике – сохранять первородную сущность материала. Японская мораль не ставит целью переделать человека. Она стремится лишь обуздать его сетью правил подобающего поведения. Инстинктивные склонности и порывы остаются в неизменности, лишь связанные до поры до времени такою сетью. Именно этим объясняется двойственность и противоречивость японской натуры.
Ты же знаешь, я не люблю собак. У них никакого самоуважения. Ты ее бьешь, а она тебя все равно любит. Это угнетает.
Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.
Глобальные намерения бессмыслены, если они не приносят результата
В мире многое устроено несправедливо и по-дурацки. Должно быть, это одна из причин, почему у меня проблемы.
Куда бы милостивые провожатые мои Ни повели меня, Пойду я всюду с легким сердцем, И в пыли дорожной за ними не останется следа...
Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.
И как не поразиться людям Земли - низкий им поклон - которые на горбу своей повседневной муки не только нашли в себе силу жить, но ещё и создали фальшивую философию и удивительно лживое, никчёмное и дурное искусство, вдохновляющее их и дальше биться головой о пустоту - в корыстных, как они трогательно верят, целях!
Денег не хватало, бабушка постоянно ворчала, что мы слишком много едим и слишком быстро растем. Но что мы могли с этим сделать? Разве что умереть во младенчестве.
Удивительно, как даже обыкновенное платье меняет человека!
Учеба длинною в жизнь - вот направление, которому нужно следоватьв этой экономике знаний со стремительно меняющимися технологиями. 2001
...только не успел сделать одно, как тут же не успел сделать другое.
Бег дает мне очень многое: выживание, спокойствие, эйфорию, уединение. Это доказательство моего телесного существования, способность контролировать свои движения в пространстве, а не во времени, и подчинение, хотя и временно, моего тела моей же воле. Когда я бегу, то смещаю пласты воздуха, и вещи движутся вокруг меня, и тропинка движется, как кинопленка, у меня под ногами. Сейчас я лечу – это золотое чувство, как будто я могу забежать по воздуху на небо, и я непобедим, ничто не может остановить меня, ничто не может меня остановить, ничто, ничто, ничто, ничто…
Нет на свете ребенка, который бы не мечтал вознаградить родителей, ну, или наказать.
Нельзя увести того, кто не хочет, чтобы его увели. И потому измене не может быть никаких оправданий.
...слепая вера иной раз закрывает глаза на очевидные вещи.
Невинных вообще нет. Есть лишь разные степени ответственности.
Ощущение океана казалось забытым. Это стихия, которая окружает тебя со всех сторон.
Мы способны воспринимать лишь ограниченное количество впечатлений определенного порядка.
У человека достаточно ума, чтобы изобретать всякие штуки, но мало, чтобы оценить их последствия
«Мы должны приложить все силы к тому, – уточнял он, – чтобы сделать нашу страну экономически самостоятельной, независимой, базирующейся на внутреннем рынке…»
Нет, это надо, а? Я в растерянности замерла. Свадьба! А я, может, не готова так скоропостижно! И вообще, зря я, что ли, с книжками на голове ходить училась и критику вампирш по поводу своей внешности и свадебного платья выслушивала?